— Правильно, — Арама невесело улыбнулась. — Наша сила измеряется числом цветов ядра. От нуля, серого ядра, до семи. Каждый новый цвет примерно удваивает духовную энергию и добавляет пару десятилетий жизни.
— И только настоящий практик получает эти цвета?
— Не только. У тех, кто не стал практиком, первый цвет появляется сам собой. Годам к тридцати. Второй — к девяноста-ста, если столько протянут. Ну а до третьего даже с пилюлями да эликсирами ещё никто не дожил. Практик же становится на путь самосовершенствования, культивации духовной энергии, чтобы бросить вызов самой нашей природе и получить цвета раньше отведённого времени. Наш Хранитель Записей говорит, что на это тоже способен всякий, кто не слабоумен от рождения. Вот только трудности велики, жизнь практика сурова. Немногие пытаются, а из попытавшихся немногие выдерживают. И наша сила обходится дорого. Я вот ушла на полгода в уединённую медитацию, и в результате с тобой случилось то, что случилось. А долгое затворничество — самое частое и самое лёгкое среди испытаний практиков.
Вален напустил на себя озабоченный и смущённый вид:
— Но если тебе нужно медитировать в уединении… Я тебе не мешаю сейчас?
Арама похлопала его по плечу. С такой скоростью, что Вален заметил её движение лишь когда она уже отводила руку:
— Не болтай и сосредоточься на дыхании. И за меня не волнуйся. Со своими проблемами я сама справлюсь. А пока поживу с тобой в доме. Просто не беспокой меня без нужды, когда я закрываюсь в своей комнате. Ну, и не поднимай такого грохота, что будет слышно через заклинания.
Вален навёл на лицо смущённую улыбку и кивнул.
— Я научу тебя всему необходимому. А первое, что тебе необходимо — знать, в чём именно мы тебя подозревали. И почему.
Арама вздохнула:
— Не очень-то я люблю истории рассказывать. Постараюсь кратко. Дыши и не перебивай меня, вопросы потом. Слушай: на свете есть демоны. Неощущаемые известными нам чувствами злые духи, которые вселяются в практиков, разжигают в них страсти, превращают в кошмарных чудовищ тех, кто поддался. Архидемоны — самые страшные из своего рода. Простой демон берёт контроль постепенно, архидемон мгновенно захватывает тело практика в момент предельной слабости. Духовной слабости, когда практик готов покончить с собой или телесной, когда он так сильно ранен, что сердце уже не бьётся. Архидемоны ненавидят и презирают всех на свете, на нас смотрят как на тараканов. Они очень хладнокровны. Прекрасно могут притворяться прежней личностью. Потому-то ты и оказался под подозрением, Вален.
Вален снова кивнул, чтобы показать — он слушает и понимает. Арама продолжила:
— Когда-то, давным-давно, ещё до Первой Эпохи Духовного Расцвета, тринадцать архидемонов наводили ужас на весь мир. Я в такой древней истории разбираюсь плохо, расспроси потом Хранителя Записей, если интересно. Но говорят, что они едва не уничтожили и людей, и гуаев. Считается, что убить архидемона невозможно. Смерть тела ему нипочём, его душа сбежит и со временем найдёт новое. Храм Восточного Неба нашёл способ держать этих тварей в заточении, но двоих или троих они так и не поймали. Кто знает, под чьим обликом скрываются оставшиеся?
*****
По странному совпадению, примерно в то же время, когда Арама разговаривала с Валеном, Нираэн Нин, один из старейшин Секты Грозового Пика наконец улучил момент посетить тайную комнату в своих подземных покоях. Тайная комната в покоях высокопоставленного старейшины одной из самых могущественных сект была совершенно обычным делом. Некоторые секты требовали безусловной и всепоглощающей лояльности. Большинство считало нормальным, что у практика, достигшего высокого положения, будут свои личные амбиции и личные секреты.
Но содержимое тайной комнаты Нираэна обычным не счёл бы никто. Узнай кто-то о нём, и старейшине пришлось бы отвечать на очень неприятные вопросы. Поэтому он появлялся здесь не слишком часто, без чёткого расписания и соблюдая все мыслимые меры предосторожности.
Вот и сейчас он тщательно проверил волшебные печати и барьеры, которые берегли комнату от подслушивания и подглядывания, а уж потом занялся тем, за чем пришёл.
Мановение руки Нираэна — и артефакт, стоящий на невысоком столе в центре маленькой ярко освещённой комнаты с голыми каменными стенами, вспыхнул огнями. Старейшина вгляделся — и понял, что не зря выкроил сегодня время прийти сюда. Важное послание! Важнее не бывает.
Быстрыми, уверенными движениями Нираэн выполнил необходимые действия — и комнату наполнил нечеловеческий, хрипящий, потрескивающий голос.