– Понял, – кивнул Вален. Обрисованная Наттаром картина примерно соответствовала той, что по обрывочной информации он успел себе составить. Выходило, что желающие ему смерти только что не в очередь выстраивались. В теории. На практике очевидных подозреваемых должны были немедленно проверить. Врать на допросе в Секте Шести Печатей, мягко говоря, сложно. Значит, истинный враг таков, что его никто не заподозрит…
– Ну вот и не лезь больше с такими вопросов, раз понял, – оборвал его мысли Наттар.
*****
«Одиннадцать…» – отсчитал Вален в уме.
– Двенадцать! – выкрикнул от вслух, поднимая трёхсоткилограммовую гирю ещё раз, прежде чем с гулом бросить её на траву.
– Поздравляю, – Кантос хлопнул разок в ладоши. – Не, правда поздравляю. До прорыва тебе, похоже, остались дни.
Вален утёр ноющей рукой пот со лба, и поглядел в сторону, где поднимал свою гирю Наттар. Уже пятнадцатый раз!
Все, кроме, возможно, Кантоса, думали, что Наттар достигнет первого цвета ядра и станет практиком раньше Валена. Потенциал меридианов у него был больше, к закалке тела он всерьёз приступил раньше.
Но ничего подобного. Раньше Вален даже заподозрил бы, что Арама с Кантосом как-то подавляют потенциал Наттара, не давая приёмышу превзойти родного сына. Может даже сейчас заподозрил бы, если б физическое тело Наттара не продолжало укрепляться. Оно уже вышло за обычные пределы. Несмотря на свой зародыш духовного чувства, в дружеских поединках Вален проигрывал чаще, чем выигрывал. Способность предсказывать движения змеёныша помогала – но сплошь и рядом эти движения оказывались слишком быстрыми и мощными.
Сейчас Наттар сумел поднять гирю шестнадцать раз. Попытался на семнадцатый – но его повело в сторону под тяжеленным грузом. Кантос еле успел поймать гирю в воздухе, прежде чем Наттар упал.
– Осторожно, младший! Не зарывайся!
Потом снова поглядел на Валена:
– Да и ты тоже. Остаток этой пятидневки – отдохни. Как раз начнётся новый месяц. А уж потом в грот для медитаций, совершать прорыв.
*****
Рука Арамы легко коснулась лба Валена, выводя его из медитации. Тот открыл глаза – и едва не свалился с невысокого столбика, на котором, казалось, было невозможно усидеть человеку.
– Неплохо, Вален. Даже хорошо. Три луны назад я уже боялась, что придётся задерживать твоё становление практиком. Но стоило тебе признать свой дар, как ты быстро пошёл вперёд.
– Боялась, что придётся задерживать – потому что без медитации я не смог бы бороться с безумием Печати Личины? – спросил Вален слезая со столба.
– Ты догадался? – всплеснула руками Арама.
– Мам, это было несложно. Ведь никаких других тренировок на укрепление разума просто не было. Ты не говорила мне потому, что лишнее давление только помешало бы очищать разум, так?
Арама покачала головой и вздохнула:
– В сообразительности тебе не откажешь, сынок. Иногда. Разве усердный труд и хороший отдых – плохой способ укреплять разум? Метка Печати Личины атакует носителя разными способами. Самый частый – навязчивые мысли и страхи, которые погружают ум в смятение. Медитация защищает от их внезапных приливов. Но в твоём возрасте она не лучшая защита…
– Постой! – в голове у Валена словно переключатель щёлкнул. И сейчас он даже не задумался над тем, что значит «переключатель». – А в твоём возрасте? Ты что, уходила в затвор на полгода не просто ради культивации, а потому что я тебя довёл до…
– Сынок. Вален, – Арама положила руки ему на плечи. – Не вини себя. Что сделано, то сделано.
Она улыбнулась:
– Да и в моём возрасте, кажется, здоровее быть Наставницей для моих учеников не только по титулу. А если и не здоровее, то уж точно веселее, чем сидеть луну за луной в позе лотоса, с темнотой снаружи и пустотой внутри.
*****
«Может быть, действительно рассказать Араме всё?» подумал Вален, лёжа в постели этим вечером, уставший и почти счастливый.
И тут же резко сел. Поглядел на правую ладонь и отвесил самому себе оплеуху, от которой зазвенело в ушах.