Позади раздались шаги, и на веранду вышел Наттар. В руке он держал миску с орехами.
– Угощайся.
Поставил миску рядом с Валеном, сел, поглядел вверх:
– Красиво, дааааа. У нас в деревне рассказывают – Небесная Река наполнилась светом, когда среди тысячи пылающих солнц, первый из Прародителей расколол сами небеса ударом своего меча, – мечтательно протянул Наттар. Потом поспешно добавил. – Ну, а мудрые учителя в секте говорят, что сказки всё это. Дескать, если б кто-то из Прародителей обладал такой силой, так вся Нотера рассыпалась бы в прах под его ногами. Говорят, что Небесная Река – это просто много звёзд, а звёзды – это другие миры.
Судя по тону Наттара, картина мироздания от мудрых учителей нравилась ему куда меньше.
– Спасибо, – сказал Вален. Он поневоле улыбался. Дурное настроение как ветром сдуло.
– Да не за что. Я ж ничего и не сделал.
– И не надо. А что ещё рассказывают у вас в деревне? Не волнуйся, что для мудрых учителей с Наставниками всё это сказки. Кто знает, может они сами чего-то не видят, со всей их мудростью. Как там написано в «Начальном наставлении»? «Разве может кто-то похвастаться, что постиг истину нашего мира?»
Глава 27. Представление секте.
Истинное святилище Секты Шести Печатей было тайным и располагалось глубоко под землей. Его не видал никто, кроме Наставников и наследников, достигших как минимум пяти цветов.
Но там проводились лишь Испытания Наследования и другие важнейшие церемонии. Для заурядных ритуалов, вроде приёма новых внешних учеников, предназначался Храм Прародителей и Почитаемых Предков. Расположен он был на широком плато в самом центре Гор Шести Печатей, между храмом Древних Божеств и почти заброшенным храмом Вечного Неба. С одной стороны, центральное положение — почётное. С другой, пики, на которых строили свои родовые жилища Наставники и располагались Залы секты, поднимались высоко над этим плато. Символизм нехитрый — мы уважаем великих предшественников, мы уважаем богов, но мы надеемся превзойти их всех.
Высеченный из чёрного базальта храм выглядел сурово Шесть круглых башен стояли на шести углах приземистого каменного гексагона, словно шесть титанических гвоздей, приколотивших его к земле. Ни окон, ни украшений. Идеально гладкие стены, не потускневшие от дождей и ветров. На них не рос мох, к ним не подлетали птицы. Двери в три человеческих роста высотой были выкованы из тёмного железа.
Сейчас Вален прошёл в эти двери вместе с тринадцатью другими свежеиспечёнными практиками, достигшими первого цвет ядра за лунный месяц. Негусто нынче прорвавшихся. Во внешнем кольце Секте Шести Печатей располагались десятки школ для кандидатов в ученики. Та, из которой выдернули Наттара, была не самой большой. В секте учили всех, кто подходил по таланту.
Вален поначалу удивлялся этому. В чём выгода, если внешним ученикам, не набравшим долгов, позволено оставлять секту по желанию? Может, не набрать долгов почти невозможно? А потом сообразил, что мыслит стандартами, неприменимыми к окружающему миру. Миру, где один гениальный практик может набрать цветов и стать сильнее, опаснее, полезнее ста тысяч посредственностей. Смысл здешней системы в том, чтобы искать таких гениев. Делая Секту Шести Печатей привлекательной для них. Мелочные выгоды, которые можно получить, выжимая деньги из простых смертных или накладывая строгие обязательства на учеников, совершенно ничтожны рядом с выгодой, которую можно упустить, упустив всего одну восходящую звезду. Потому надо учить всех, у кого есть хотя бы намёки на талант, не отпугивая никого.
И потому четырнадцать новых практиков за месяц — число небольшое. И удивительным совпадением было то, что в этой группе Вален заметил знакомое лицо.
Ну, отчасти знакомое. Он не узнал бы её, если б они не встречались пару раз за прошедшие полгода, когда Вален обсуждал детали кампании по дискредитации себя самого с доверенными одноклассниками Наттара. Нарелла, сестра Нарлано. Ещё недавно она выглядела немного уменьшенной и чуть более женственной копией своего накачанного брата. Теперь роста и мускулов у неё не убавилось. Зато сильно прибавилось женственности. Наиболее выдающиеся признаки таковой едва помещались в некрашеный серый халат — на церемонии все новые практики носили одинаковые халаты.
Вален усмехнулся про себя. Даже простое пользование духовной энергией постепенно изменяло тело. Прорыв иногда менял его довольно сильно. Если заставлял практика признаться себе в ранее подавленных желаниях и взглянуть на себя с новой стороны.
Женщина-гуай заметила внимание Валена. Улыбнулась на миг самым краешком рта. Другие ученики тоже заметили, куда он смотрит, но истолковали по-своему. Вален почувствовал на себе негодующие взгляды. Все кроме него здесь были белыми халатами, не принадлежавшими к одному из шести наставнических родов. Парням явно не нравилось, что наследник, да ещё такой ублюдок как Вален, пялится на девушку из их круга. А Вален лишь усмехнулся про себя и продолжил глазеть на её прелести, да ещё придал лицу самый наглый вид. Прекрасный штрих к образу низменного подонка. Да и зрелище, если честно, приятное.