Негодующие взгляды стали свирепее. Один из учеников, посильнее прочих, даже попытался заехать Валену локтем в бок, когда их маленькая группа проходила в полуоткрытые двери. Ну и дурак. Мог бы сперва воспользоваться духовным чувством, которое у него должно было хоть немного открыться после прорыва. Сразу понял бы, что Вален для него непроницаем. А значит его собственные намерения — проницаемы для Валена.
Но он просто попытался заехать локтем. Потерял равновесие и чуть не упал, когда Вален вовремя замедлил шаг, заставив удар пройти мимо, и поставил ему ловкую подножку.
Мрачные взгляды старейшин, ожидавших в глубине храма, обратились на незадачливого ученика, нарушившего спокойствие церемонии. Те из них, кому было не всё равно, безусловно заметили, что споткнулся он не просто так. Как и то, что начал он первым. Вален затылком чувствовал, как он краснеет со стыда.
Сам же Вален с того момента, как вступил внутрь храма, сделался образцом скромного достоинства, смотря строго перед собой. К дальнему концу обширного зала. Там, под широкими крыльями статуи Досточимой Очищенная Душа стояли троё старейшин, которым предстояло принять новых учеников в Секту.
По обычаю, среди них обязан был быть Наставник. По обычаю, Наставникам не позволялось лично принимать своих собственных учеников, а тем более — родных детей. Арама сейчас расположилась сбоку, под статуями знаменитых Наставников прошлого, вместе с Наттаром. А ритуал вёл Наставник Юламар Юон, выглядевший лет на пятьдесят гуай, лысый, с сухой кожей, переходившей в сухую чешую ящерицы. Поверх зелёного халата своего рода, Юламар надел тяжёлый белый плащ, расшитый разноцветными символами Шести Печатей.
— Сегодня вы, четырнадцать молодых практиков пришли сюда, чтобы связать свой путь с Сектой Шести Печатей, — заговорил он, когда Вален с остальными подошли поближе и отвесили подобающие поклоны. — Своим прорывом к первому цвету, вы все доказали, что у вас есть талант и упорство. Вы все по праву можете называться практиками. Но понимаете ли вы, какой чести сейчас удостоитесь?
— Понимаем! — ответил Вален, в унисон с другими учениками.
— Знаете ли вы, что лишь благодаря Секте Шести Печатей получили шанс родиться в этом мире?
— Знаем!
— Помните ли вы о Третьем Опустошении, Опустошении Алого Огня? Помните ли вы о том, как Досточтимая Очищенная Душа пожертвовала собой, чтобы запечатать шесть аспектов чудовищного Зеффара внутри шести своих учеников? Помните ли вы о том, что Алый Огонь Зеффар всё ещё спит в глубочайшей бездне, готовый принести нашему миру последнее, Четвёртое Опустошение, если однажды Печати падут?
— Помним!
Вален знал, что среди опытных практиков нет никакого согласия по поводу того, жив ли Зеффар и может ли он вернуть себе то, что забрали Печати. Кантос считал — нет. Арама была не уверена. А ещё Вален успел почитать об истории Секты Шести Печатей и великой катастрофе, названной Третьим Опустошением. Когда, среди красивейшего звездопада, на землю с небес слетел монстр — Зеффар, всепожирающее живое пламя, которое одни описания сравнивали с драконом, а другие с титанической сколопендрой. Очищенная Душа действительно нанесла этому монстру последний удар, но Наставник как-то забыл, что лишь объединённые усилия бесчисленных практиков со всех углов Нотеры сделали её удар возможным. В конце «Начального наставления Досточтимого Золотые Одежды» была приписка: Досточтимый не дописал последнюю главу и не объяснил словами, почему культивация есть противостояние небесам, потому что объяснил это своей жизнью, отдав её в финальном сражении с Зеффаром.
Но, само собой, где подлинная история, где её приглаженная версия в общедоступных книгах, а где ритуал. А ритуал шёл своим путём:
— Готовы ли вы встать на защиту Шести Печатей и всего нашего мира в трудный час, когда каждый ученик окажется на счету?
— Готовы!
— Хорошо, — Наставник воздел руки, повторяя жест статуи за своей спиной. — Пусть будут свидетелями ваших слов великие прародители и славные предки. Я, Юламар Юон, Наставник и обладатель Печати Языка, провозглашаю вас учениками Секты Шести Печатей.