Выбрать главу

— Ты слышишь меня? Я тебе изменила.

— Прекрати! Ты встанешь на ноги! Слышишь, встанешь!

Мои щеки мокрые от потока проливающихся слез.

— Отвези меня домой, — произношу не в силах больше бороться с ним. — Я устала. Отвези меня домой.

Остаток вечера, как в тумане. Он молча ссаживает меня со спины лошади. Несет к машине, усаживает на сидение. Я опираюсь виском на стекло только что за хлопнувшейся двери, закрываю глаза. Слышу, как заводится двигатель, как машина трогается с места. А потом мы едем, и эта дорога длится целую вечность.

* * *

— Как ты могла? Я ведь твоя дочка? — в моем организме больше нет влаги. Глаза абсолютно сухие, я плачу в душе.

Мою шею сковывает корсет, ребра стянуты тугой повязкой. Мама нервно расхаживает по палате из стороны в сторону. Жует губы, непривычно бледные без помады.

— Не вздумай на него заявить! — не говорит, а шипит как змея.

— Он меня опоил и…

— Молчи!! — лицо мамы искажает уродливая гримаса. — Прекрати строить из себя невинность. Будто бы я не в курсе, что ты из себя представляешь на самом деле! Ты хотя бы понимаешь, что ты наделала, идиотка!?

Я понимаю только одно. Я уничтожила свою жизнь. Растоптала ее, сама об себя вытерев грязные ноги. Я никогда не смогу посмотреть в глаза Кириллу, — скудные слезы солью щиплют глаза.

— А ты как хотела!? Думаешь, мало красивых вокруг? Да я столько связей подключила, чтобы устроить ваше знакомство. Столько сил потратила! Тебе нужно то было… зажмуриться и потерпеть разок. Всего раз! Сейчас бы не здесь лежала, а подписывала бы контракт на кругленькую сумму, — каждое ее слово как плевок ядом в душу.

Как я могла поверить ей? Это ведь мама… Разве мамы поступают так со своими детьми?

* * *

Мама не стала, ждать заключения врача, ее не интересовало, насколько сильно я пострадала. Я опозорила ее своей выходкой и мне, по всей вероятности, больше не было прощения. В тот же день, даже не попрощавшись со мной, она улетела в Эмираты, а оттуда в Штаты. Спасать свою позднюю молодую любовь от финансового краха. Какими средствами собиралась спасать неизвестно. Ведь я, ее подвела.

Она сулила мне великолепную карьеру, обещала взять с собой в Америку. Я соглашалась с ней, а по факту, хотела только одного. Чтобы она перестала пить и скорей улетела, а я с чистой совестью поехала домой, потому что и так слишком сильно задержалась в Москве. Я как-то умудрилась разлюбить этот город.

Мама вышла на владельца одной крупной, известной ювелирной марки. Поэтому случаю, она организовала мне портфолио, благодаря которому я была приглашена на кастинг, а затем на закрытую вечеринку, по случаю презентации работ одного из ювелиров. На самом деле для меня это была настоящая сказка. Я слукавлю если скажу, что не была довольна собой, до определённого момента. А именно до того, как почувствовала, как земля уходит из-под ног, а после… спустя время, не очутилась голой в постели с жирным волосатым мужиком, от которого разило перегаром и какой-то гнилью.

Я никогда не прощу ей этого. И никогда не смогу простить себя. Я столько времени пыталась убедить Дровосека в том, что бросаю его потому что слишком сильно люблю красивую и обеспеченную жизнь. До того, как я села за руль в невменяемом состоянии, мы успели поссориться несколько раз. Виной всему была обоюдная ревность и злость по поводу того, что я не могу взять и сорваться с места, как это сделала моя мать осознав, что я стала абсолютно для нее бесполезна.

В ход шло все: архив, со старыми фото из клубов, где невозможно было досконально разглядеть моего лица; сообщения, в которых я высмеивала его нищую скучную жизнь, в слух бы я не смогла произнести подобного. Финалом стало мое заявление, о том, что я улетаю с мамой. Он пожелал мне счастливого пути, подобрав самые жесткие и обидные слова, я ответила ему тем же.

Глава 12

— Мне кажется, с тебя достаточно нервных потрясений, — глядя перед собой произносит Кирилл. — Да и я тоже не «железный Дровосек», — легкая усмешка кривит его губы. — Давай, договоримся так… Я просто буду делать свою работу, а ты будешь стараться поправиться. Я просто водитель, а ты просто мой пассажир, — повернувшись, смотрит на меня пустыми глазами.