Он мягко улыбнулся, пожимая мне руку.
— Располагайтесь, — повел рукой в приглашающем жесте. — А после официальной части у вас будет личная пресс-конференция. Я писал Кирану.
— Да, он говорил.
— Это круто, Элль, — весомо заключил мистер Пин. — В первый раз здесь, и сразу с такими успехами.
Я едва соображала от восторга и перевозбуждения. Пока Киран вел меня в большой зал, я с ужасом думала, что еще вчера собиралась удалить блог.
— И как ты согласился вчера с моей идеей удалить блог? — воскликнула в ужасе.
— Да кто бы тебе позволил, — усмехнулся он.
— Что? — возмутилась я. — Ты же согласился!
— Ты говорила несерьезно, просто обижалась. — Мы подошли к барной стойке, и Киран обратился к бармену: — Можно стакан воды?
— Стакан воды?
Я пока не понимала, нравится ли мне, что я попала под его контроль, или нет.
— Стакан воды, — кивнул утвердительно, вручая мне предмет спора. А я и правда почувствовала дикую жажду, вцепившись в прохладное стекло. Хотелось туда нырнуть, так горели щеки, уши, плечи.
— Не представляешь, как я тобой горжусь.
Я застыла с бокалом, поднесенным к губам, изумленно глядя на него. Мной никогда никто не гордился. Обычное для многих людей, мне это его признание едва не подкосило ноги.
— Элль, — обеспокоено склонился ко мне Киран. — Что такое?
— Спасибо, — обхватила его шею, воспользовавшись близостью, и прижалась лбом к его подбородку. — А ты не представляешь, как это много значит.
Как бы я хотела, чтобы мы… отметили все это!
— Давай сбежим, а? — повинуясь глупому порыву, отстранилась, заглядывая в его глаза.
Киран напряженно застыл, но взгляд оставался твердым, уверенным:
— Сбежать всегда успеем, — улыбнулся ободряюще. — В этом я профи.
— Правда? — тяжело сглотнула и повернула голову в сторону собравшихся.
Чувство опасности и тревоги отказывалось возвращаться, меня будоражило это место, эти люди. Думать и верить во что-то нехорошее не было возможности, и я отдалась этому моменту с головой.
Один за другим ко мне стали подходить люди. Признавались, что следили за блогом, многие шутили, что присматривали за конкурентом, но все улыбались и поздравляли, хвалили за открытость, искренность, уникальный ход…
— Уникальный ход? — переспросила я Кирана, когда мы остались наедине.
— Я — твой «уникальный ход», — улыбнулся он.
— Ох, ты ж, ничего себе! — раскрыла я широко глаза. — Они думают, что ты — просто для победы!
Он привлек меня к себе, касаясь оголенной спины ладонью:
— Кто ж поверит, что я на самом деле тебя когда выкрал и держал взаперти?
Говорил вроде бы серьезно, только уголки губ кривились в улыбке, а я внимательно смотрела на него, пытаясь раскусить — сожалел? Или нет?
— Все хотела спросить, почему ты решил возобновить наше с тобой знакомство так неординарно?
Его второе появление в моей жизни я никогда не забуду: кафе на побережье в Майами, сонное утро и… пиде с чаем вместо круассанов с латте!
— Я… боялся.
— Боялся?
— Твоей реакции, — его смущенный взгляд блуждал по моему лицу, а я чувствовала себя уверенно, как никогда. — Не знаю.
— И как тебе была моя реакция?
— Ты все съела, — усмехнулся он, сбросив в эту секунду лет десять. Показался мне сейчас совсем мальчишкой, без потерь прошлого и туманного угрожающего будущего.
— Не представляешь, как напугал меня.
— Я злился, — серьезно кивнул он.
— Я помню. — Напоминание о наших взаимных обвинениях добавило горечи, но неожиданно обрело какой-то новый привкус. Он считал меня шлюхой, или все еще считает. Я его — убийцей. — Мы с тобой та еще парочка.
— Мне неважно, Элль, — покачал он головой, твердо глядя в глаза. — Хочу, чтобы ты знала.
— И мне неважно.
Он склонился к моему лицу, а я сама качнулась навстречу и жадно поцеловала. По-новому, благодарно, доверчиво, ведь мы столько прошли… Вместе. Пусть врозь целых три года, но все же вцепились друг в друга, стоило сблизиться.
— Дамы и господа! — раздалось громогласное на весь зал. — Прошу пройти в зал!
Было ощущение, что я попала на «Оскар». Поражающая воображение блистательная сцена и сотни людей — деятелей самых разных областей. Да, многие «снизошли» до этой церемонии — ну кто такие «блогеры»? Кто-то считает нас совершенно непричастными к искусству слова, кто-то откровенно завидует тому, насколько легче мы находим путь к людям, обвиняя в примитивности, но все это было неважно сегодня. Я здесь! Я живу! В реальности! Жизнь будто опомнилась и свалила на меня кучу подарков за все то время, что забывала мне их отправлять.