— Чонгук, понял? Ты здесь никто! — залился смехом Хосок, закинув голову на спинку дивана, — и звать тебя никак!
— Хороша чертовка, и язычок острый, — Тэхён расплылся в довольной улыбке, сжав руку, которой дотронулся до её кожи, в кулак.
— А ты чё лыбишься? Твоей она точно не будет, — обратился к нему Джин, подкурив сигарету, — она глаз на Чимина положила.
— Вот только она ему не нужна, — Тэ взглянул на Пака, остальные последовали его примеру и посмотрели на друга, который что-то писал в телефоне, не обращая ни на кого внимания.
Через несколько секунд Чимин оторвался от телефона, почувствовав на себе шесть пар глаз и обвёл всех взглядом.
— Что?
— Да нет, ничего! — усмехнулся Джин и, взяв стакан, поднял его, — давайте выпьем! — Ребята чокнулись стаканами, а Юни, не отрывая глаз, смотрела как рыжеволосый выпивает напиток залпом.
Прошло пятнадцать минут, Чимин начал чувствовать, как приятно становится в области паха, орган даёт о себе знать, пульсирует зараза. Пак стукнулся коленом о столик, так как его член неожиданно дёрнулся. С каждой минутой возбуждение росло.
— Чонгук, закрывай клуб! — Прошипел Чимин, хватаясь за джинсы между ног.
— Чим, ещё двадцать минут до закрытия, — Гук посмотрел на дорогие золотые часы на руке, — что с тобой?
— Я устрою этой суке траходром! — прорычал Чимин, немного скукожившись, — закрывай давай!
— Дай пять минут.
— Быстрее! — Чонгук помахал охране, сделал пальцем горизонтальный круг, знак "сворачивайтесь", и указал на часы. Музыка сразу замолкла, включился тусклый свет, охрана выпроваживала возмущенных людей из зала.
— Где мой рояль?! — прокричал изрядно пьяный Джин, осматриваясь по сторонам, — я хочу спеть!
— Какой к чёрту рояль? — с удивлением покосился на него Гук, подняв брови, — я неделю назад тебе пианино купил сюда.
— А я хочу рояль! — Джин надул губки и, сложив руки на груди, облокотился на спинку дивана.
— Пора завязывать с музыкой, — тихо произнес также пьяный Юнги, покрутив пальцем у виска.
— Иди в мой кабинет, — Чонгук положил ключи перед Паком, который уже еле держался, — только не испачкай там всё, — а пульт от сцены отдал Джину, тот нажал на кнопочку и занавес распахнулась, а за ней стояло розовенькое пианино.
— Что происходит? — Юни посмотрела на подругу, которая с испугом заметила, что к ним идет Чонгук, — почему всех выгнали?
— А это мы сейчас узнаем, — прошептала официантка, ведь у барной стойки уже стоял её начальник.
— Наён, в комнатах кто-то остался?
— Нет, — нервно помотала головой девушка, — час назад уже никого туда не впускали.
— Отлично, — парень слегка улыбнулся и повернулся к Юни, — пойдём со мной.
— Зачем? — не понимала та, взглянув на диванчики, заметила, что рыжеволосого там нет.
— Пойдём со мной, — повторил Чонгук уже более серьёзно, девушка покосилась на официантку, которая боялась что-либо сказать, затем слезла с высокого стула, поправив юбку.
Он повёл её на третий этаж, где было много дверей в разные помещения. Открыв самую дальнюю дверь в комнату, Гук жестом показал, чтобы та зашла в неё. Пройдя внутрь, она заметила большой красивый кабинет, полностью отделан под дерево. Деревянный стол с ноутбуком и документами, шкафы с папками одного цвета, бар с различными бутылками алкоголя, а справа кровать, шикарная большая кровать с шёлковым постельным бельём бежевого цвета. Дверь захлопнулась, девушка вздрогнула и обернулась, за ней, облокотившись к стене, стоял Чимин, разглядывая пронзительным взглядом девушку сверху вниз.
— ну, привет...
Он отвёл взгляд, а Юни тяжело и многозначительно вздохнула.
— Почему ты не отстанешь от меня? — он посмотрел на девчонку, а на глубине его зрачков осела темнота, — ты так испытываешь моё терпение? — он глубоким голосом протянул, а затем отстранился от стены резко, как хищник, и у девушки в голове переключатель, отвечающий за страх щелкнул. Он заметил, как у неё машинально распахнулись губы, чтобы возразить, а сама подошла к нему медленно.
— Я... — не успела она возразить, как её цепкими пальцами ухватили за шею и припечатали к стене. Не больно. Унизительно.
Его глаза внимательно рассматривали девушку, насквозь видя страх, затем опустились на губы. Он знал, что она сейчас чувствовала. Ей страшно, но как объяснить возбуждение, которое обволокло её, когда он приподнял уголок губ и наклонил голову. Пальцы ощутимо давили на шею, но боли не было, был только пульс, отдающийся в ушах.