— У меня руки связаны... — Чимин помотал головой, руки сомкнул на шее в замок и вверх поднял глаза. Конечно он хотел прямо там придушить этого гадёныша, пустить пулю ему в лоб и смотреть, как тускнеют его глаза и вечно дерзкая ухмылка спадает с лица, но осознание начала войны его останавливало или может он побоялся отца, для которого Тэхён самый сильный конкурент во всём, поэтому с ним лучше дружить.
— Ебать, Чимин, какой же ты трус! — Чонгук нахмурился, посмотрев на рыжеволосого, — я ради твоей Юни Наён пожертвовал, а ты испугался ёбнуть ему хорошенько?
— Джин звонил, — перебил его Чимин и решил рассказать, что поведал ему Джин, раз уж разговор зашёл про Наён, на лице брюнета застыл немой вопрос, Мин также замер, — это она...
— Жизнью... — Чонгук медленно встал с дивана, держа в руке стакан с алкоголем, сам не сводил глаз с Чимина, — я пожертвовал жизнью любимой ради тебя!
Он кинул в стену посуду, которая от удара разлетелась на мелкие осколки. Пак только открыл рот сказать хоть слово, но его прервал входящий звонок на телефоне Чона. Брюнет вздохнул, но взяв устройство со стола, ответил.
— Да, мам... Я не могу... Я занят... Мне всё равно, кого вы там мне нашли в жёны... Мам, мне плевать на ваши брачные игры с отцом! Мне сейчас не до этого! — Чонгук скинул вызов, но телефон снова заиграл, парень провёл по зеленой кнопке вверх, даже не посмотрев на имя на экране, предполагая, что это снова мать решила его достать. — Мам, я сказал, мне некогда заниматься этой ерундой.
— Извини, сынок. Я думал, ты захочешь со мной пообщаться.
— Тэхён... — процедил Чон сквозь зубы, что слышен был скрежет, его друзья замерли, всматриваясь в выражение лица парня, — что ты хочешь?
— Тебе не интересна судьба твоей подружки?
— Что может быть ещё интереснее, чем её смерть? Хочешь мне в деталях рассказать, как отрезал ей голову?!
— О, это было слишком легко, её шейка такая тоненькая, — послышался издевательский смех по ту сторону трубки, — лезвие ножа так спокойно прорезало позвонки...
— Заткнись, Тэхён!
— Но звоню я рассказать, что я сделал с ней до того, как убил её.
— И что же?
— Я трахнул Наён, — Ким замолчал, чтобы его "друг" переварил информацию в голове.
— Ты больной ублюдок! — рычал Чонгук в динамик телефона, — когда я доберусь до тебя...
— Боже, твоя подружка такая узкая и горячая, — Тэхён продолжал говорить колкости, выводя из себя брюнета, — а как она умоляла меня её не трогать, слёзно просила не делать этого.
— Я убью тебя!...
— Наён сказала тоже самое. Вот думаю, ты способен на это?
— Я убью тебя, ублюдок! Слышишь? Убью! Дай только добраться до тебя, мразь!
— Нехуй было лезть в мой дом без разрешения! Скоро я вам назначу встречу! Ждите звонка!
Вызов скинулся, Чонгук ещё несколько секунд смотрел на экран, переваривая весь разговор. Прохрипев, он кинул телефон туда же, где на стене остался след от липкой жидкости. Устройство разлетелось вдребезги.
— Перед её смертью... — тихо говорил Чон, грудь быстро и тяжело вздымалась, ему было тяжело дышать, — ... он изнасиловал Наён, — к его горлу подкатился ком, вызывающий рвотный рефлекс, Чимин с Юнги переглянулись, затем перевели встревоженные взгляды обратно на Чонгука.
— Прости... — всё что смог произнесли Пак, когда друг проходил мимо него, — Чонгук... — но тот лишь махнул рукой и начал спускаться по ступенькам, — ты куда?
— Оставь меня...
— Гук, куда собрался? — Юнги также насторожился.
— На улицу, — ответил брюнет, даже не обернувшись на друзей, — хочу подышать воздухом. Просто отстаньте от меня...
Чонгук направился в сторону чёрного выхода, ребята наблюдали за ним. Когда парень скрылся за дверью, взгляд Чимина застыл на закрывающейся двери.
— Мочи, ты ему ничем не поможешь, — Юнги словно читал мысли друга, ведь рыжеволосый как раз размышлял, что он может сделать для Чонгука, чтобы хоть немного ослабить его боль внутри.
— Я должен что-то придумать, — Пак вздохнул, глазами бегая по помещению клуба, рассматривая аппаратуру на потолке для светомузыки, будто ища там ответы.
— Сделаешь манекен Наён? — усмехнулся Мин, Чимин перевёл на него нахмуренный взгляд, тот пожал плечами и виновато улыбнулся с видом "пошутил".
Но Пак не стал сидеть, он всё таки пошёл за Чонгуком, а Юнги поплёлся за рыжеволосым. Уже в полупустом гараже они услышали душераздирающий крик друга, доносившийся с улицы. Это был крик боли и отчаяния, который всё таки вырвался наружу, как бы сильно его не держал в себе Чонгук, но цепи ослабли. От мысли, что Тэхён дотрагивался до Наён, у Чона всё внутри переворачивалось, словно торнадо крутилось, в водовороте все внутренности кружились. Он вышел на улицу и, сев на асфальт, просто выплеснул всю боль через крик.