***
Солнце медленно садилось оранжевым полукругом, показываясь далеко на горизонте. На кухне царила лёгкая атмосфера. Сейчас спокойно и тихо. Лу́на с Тэхёном сидели друг напротив друга который час и практически ни о чём не говорили, наблюдали за тем, что происходит за окном.
— Скажи, — парень повернулся к ней, допивая остатки виски в стакане, а девушка медленно опустила свой бокал с вином, тихо поставив его на стол, и посмотрела на Кима, — почему ты решила вернуться тогда, четыре дня назад, когда я тебя отпустил?
— Это тебе правда интересно? — Тэхён кивнул, пронзив Лу́ну интересующимся взглядом, и поглядывал из-под волнистой чёлки, ожидая ответ. — В первый день, как ты меня привёз сюда, я боялась тебя до спазмов в теле. Я ненавидела тебя, и ты сам знаешь, почему. Я не скажу, что внутри меня по отношению к тебе всё сильно изменилось. Но сейчас я смотрю на тебя по-другому. В тебе есть больше, помимо всей этой жестокости, злости и агрессии, но чувство, будто ты не хочешь показывать это кому-либо, — она дёрнула уголками губ, поднимая глаза на взволнованное лицо. Сделала паузу, покручивая бокал в руках и делая глоток. — Не думаю, что могу сейчас верно ответить тебе на этот вопрос.
— Пойдём со мной, — Тэхён поднялся со своего места и подошёл к девушке, протянув руку.
— Куда? — неуверенно она вложила свою ладонь в его.
Он не ответил, только улыбнулся мягко и потянул её за собой мимо кухни и они прошли в конец коридора. Пара остановилась у светлой двери, в которую Лу́на ни разу не заходила. Тэхён открыл дверь, входя в комнату спиной, повернувшись к девушке лицом, наблюдая за реакцией, и держал за руку, пока она смотрела по сторонам.
— Я попросил это подготовить для тебя, — парень включил свет, а дыхание Лу́ны тут же остановилось.
В центре стоял большой мольберт с новым белым холстом на нём. Возле одной стены огромный шкаф с разными красками от акварельных до масляных. Рядом с ним несколько полок с различными карандашами, а сверху баночки с кисточками разной толщины и размеров. Повсюду были небольшие горшочки с цветами, а у ещё одной стены стояло большое комнатное дерево с маленькими зелеными листиками. У огромного окна, что растянулось практически от одного конца к другому, стоял стол с множеством блокнотов и листов.
Лу́на повернула к Тэхёну голову, который смиренно ждал того, что она скажет и, счастливо улыбнувшись, потянула его на себя, вовлекая в поцелуй. Девушка совсем не давала отчёта своим действиям. Эмоции переполняли, били о края её сознания, выливаясь наружу, и выпитое вино тоже помогало этому случиться. Она тонула в этом всем и прекрасно понимала, что может пожалеть. Тэхён прижал её к себе за талию, медленно ведя пальцами к лопаткам. Он не верил в то, что происходит, боялся спугнуть и сделать что-то не так. Губы, слитые в простом касании, приобрели жар, рождая страстный поцелуй. Поцелуй в котором они всецело отдавались наслаждению, теряя контроль над сознанием. Они оба чувствовали этот трепет, отдачу тел, прижимающихся, сплетающихся в объятиях друг друга.
Лу́на резко отстранилась от него, выскользнув из рук и, посмотрев опешившим взглядом, извинилась, быстро скрывшись с глаз. Парень не решился идти за ней.
***
— Чимин, я...
— Что ты? — переспросил парень, всматриваясь в её лицо, видя, что Юни замолчала.
— Нет... ничего... — она опустила глаза вниз и помотала головой, ведь хотела что-то сказать, но не решилась.
— Тебя ребята отправили ко мне? Ты же не по своей воле пришла сюда? — вопрос с подвохом, он словно знал эту девушку наизусть, все повадки и мысли, если она сказала, что хочет его смерти, значит так оно и есть, а сейчас говорит противоположное, видимо, и правда что-то тут не так.
— Тебя же не переубедить, да? — Юни не стала отвечать на его вопрос, ведь понимала, что он знал уже ответ, она подняла встревоженный взгляд на парня, смотря ему прямо в чёрные глаза.
— Юни, понимаешь... — Пак наклонился к девушке ближе, склонив голову на бок, — я устал от всего этого, очень сильно устал... Я хочу покоя... Я просто умру, теперь уже по-настоящему, и Тэхён больше никого не тронет: ни тебя, ни твоего сына, ни остальных. И я со спокойной душой уйду в иной мир... Но у меня есть одно желание перед смертью... — Чимин приложил ладонь к щеке Юни, от чего она вздрогнула, не сводя глаз с парня, сердце девушки перестало биться. Прикосновение любимого человека — это что-то волшебное и неописуемое. — Поцеловать тебя...
— Чимин...