— Иди сюда, — приподнявшись, парень резко схватил девушку за запястье и потянул на себя, от неожиданности она неуклюже плюхнулась ему на колени, сложив ладони на его оголённую грудь. Тэхён взял её лицо в свои руки, сам смотрел в глаза, в эту голубую бездну. — Я не отпущу тебя... Ты мне нужна... Я не смогу без тебя... Мне не справиться одному... Помоги мне... Не уходи...
— Не уйду, Тэхён... — Лу́на положила свои ладони на его щёки и слегка улыбнулась, — я останусь с тобой. Обещаю.
Она потянулась к нему для поцелуя, парень нежно прильнул к её губам, не углубляя поцелуй.
— Спасибо... — Тэхён крепко обнял девушку, она обвила его шею руками, пальчиками зарывшись в волосы на затылке парня, и прижалась своей щекой к его.
— Мы справимся, — прошептала Лу́на ему на ухо.
Эти слова дали ему спокойствие, умиротворение и расслабленность. Тэхён уткнулся носом в шею, вдыхал аромат девушки, его горячие ладони машинально начали гладить её спину, проводя сверху вниз.
И сейчас Ким верил, что всё возможно в этой жизни. И борьба за своё выживание, и любовь с первого взгляда. Он знал, что спасение его пагубной душеньки есть, и она сейчас сидит на коленях парня в его объятиях. Тэхён точно Лу́ну никуда и никогда не отпустит. Умрёт, но сделает всё, чтобы она его полюбила также, как и он её.
— Детка, — тихо промолвил парень, не отпуская девушку из рук, — иди в постель, я скоро вернусь к тебе.
— Давай быстрее, — Лу́на чмокнула Тэхёна в губы, погладив по щеке, слезла с колен и направилась на выход, но в дверях обернулась на него, — я жду тебя.
Дверь закрылась, Ким просидел ещё пару минут, не сводя глаз с двери, за которой скрылась девушка, затем взял телефон со стола и набрал номер. Спустя несколько гудков, трубку взяли и раздался тихий, но злой голос Чонгука.
— Какого чёрта тебе надо?
— Ты всю неделю не брал трубку. Я подумал, что хотя бы ночью ответишь мне.
— Что тебе нужно?
— Чимин жив?
— Тебе какая, нахуй, разница? Решил убить его в очередной раз?
— Лу́на переживает за него.
— Он в коме, — по ту сторону трубки послышался тяжёлый вздох.
— Чонгук, у меня есть просьба для тебя.
— ...
— Не подпускай меня к больнице.
— В смысле?
— Не дай мне подойти к палате Чимина.
— О чём ты?
— Если я там появлюсь, пристрели меня.
— Ты хочешь, чтобы я тебя убил?
— Понимаешь, одна половина меня хочет убить Чимина, ей управляют наркотики. Вторая половина этого не хочет, и причина этому Лу́на. Поэтому, если подойду к его палате, просто пристрели меня, иначе я убью Чимина и всех, кто будет рядом.
— Хорошо.
***
В голове стоял такой гул, что понять своё место положения просто не возможно. Тело деревянное, словно его придавили большим камнем, под который даже вода не протечёт. Чимин резко вздохнул, чувствуя, как лёгкие сжимались, словно хотели выскользнуть наружу, лишь бы больше не служить этому телу. Он слышал копошение сбоку и еле сглотнул. Во рту сухо, да так, что ему казалось, будто всё это время пока был без сознания, он провёл в самой что ни на есть пустыне. Он медленно пытался открыть глаза, которые совсем отказывались это делать, и отдалённо слышал, как кто-то звал его по имени. Внутри зарождалась маленькая надежда, что это Юни. Но, как только глаза удалось открыть, все мечты и надежды тут же рассеялись. Солнечный свет резал, словно так же, как и Тэхён, желал убить. Чимин снова тяжело вздохнул, лизал пересохшие и слегка потрескавшиеся губы, повернул голову в сторону. Всё вокруг плыло, будто от действия лучшего наркотика. Белые предметы сливались в одно пятно, вызывая у Пака лёгкий призыв тошноты. Он щурил глаза, что-то мычал невнятно и несколько раз медленно моргал, стараясь хоть немного сфокусировать взгляд.
— Как ты себя чувствуешь? — кажется, сказано тихо, но режет слух не хуже самых жестких басов. Чимин жмурил сильно глаза, даже в темноте видя белые вспышки. — Мне позвать врача? Чимин?
— Дай мне воды, — прохрипел тот, открывая обратно глаза и силясь привести зрение в норму. Язык совершенно не слушался, голос сиплый и почти неразборчивый.
— Но нель...
Юнги замолк, не закончив фразу, наблюдая, как Пак резко свёл брови к переносице. Мин быстро подошёл к небольшому столику у окна и дрожащими руками налил воды из кувшина. Он вернулся обратно к Чимину, который, собирая силу, еле поднялся на локоть, наклонился к нему и, придерживая одной рукой за затылок, прислонил к губам стакан.