Утром, с первыми лучами весеннего Солнца, Эйрих проснулся в отличном расположении духа, оделся и пошёл к позициям осадных машин.
Караулы римлян не спали, внимательно отслеживая любую активность в осадном лагере, поэтому вслед за оживлением в лагере, возникло оживление и на стенах.
— Заряжайте камни, — дал Эйрих распоряжение инженерам, лёгшим вчера под конец вечера.
Выспавшиеся и довольные инженеры, уже официально выделенные в осадную когорту готического легиона, приступили к своей нелёгкой работе, состоящей из повторяющихся действий, самое тяжёлое из которых — тягать весящие по два таланта камни.
Изначально Эйрих хотел сделать большой манджаник, способный метать камни весом в два с половиной таланта, а то и целых три, но передумал, потому что это зрелищно, но неэффективно, ведь перезаряжать такой будет тяжело и долго, а разрушительное действие не сильно лучше, чем у обычных манджаников.
— Готов!
— Готов!
— Готов!
Эйрих прошёл рядом с каждым механизмом, удовлетворился увиденным, после чего взмахнул саблей.
Щёлкнули рванувшие верёвки, после чего противовесы рухнули в исходное положение. Лукошки дёрнуло по закономерной траектории, камни устремились к конечной цели, а рычаг остался «танцевать» под остаточным действием противовеса.
Эйрих пристально смотрел на самый быстрый камень, сильно обогнавший своих временных попутчиков. Круглый камень, с любовью обтёсанный каменщиками, с громким грохотом врезался в стену, после чего его примеру последовали остальные два. Блестящий залп.
— Да-а-а-а!!! Да, сучье племя!!! Так вам, волчьи выкормыши!!! — закричали инженеры.
Стены выпустили струи пыли, набившейся между камнями кладки, но устояли, что делает честь их строителям. Эйрих помнил по предыдущей жизни, что стены китайских городов обзаводились пробоинами уже после первых попаданий.
Беспокоило его лишь только возможность того, что в Вероне не пожалели прорвы денег и сделали основу стены из бетона. У Аммиана Марцеллина в «Деяниях» был абзац, посвящённый Аврелиановым стенам Рима, основа которых состоит из бетонных блоков, скреплённых вместе свинцом. Такие придётся разрушать очень и очень долго…
— Перезарядить! — приказал Эйрих. — Обстрел не прекращать до образования пролома!
Виссарион, проснувшийся раньше хозяина, уже подготовил отличное наблюдательное место, где поставил лёгкий ореховый столик и разместил на нём основательный завтрак.
Эйрих признательно кивнул своему рабу, после чего приступил к трапезе, под скрип осадных механизмов.
Воины из осадного лагеря готов с благоговением наблюдали за работой машин, которых нет даже у римлян. Инженеры работали быстро, подтаскивая камни и усердно крутя рукояти бронзового зубчатого вала, поднимающего противовес в его высшую точку.
Новый залп. Один снаряд рухнул с недолётом, но зато два врезались в основание стены. Тут всё зависит от удачи, поэтому валы крутили только специально избранные инженеры, считающиеся особо удачливыми по жизни. Почему инженеры решили, что точность зависит именно от крутящих вал, а не от тех, кто помещает камни и укладывает лоток, Эйриху было решительно непонятно.
— М-м-м, — с удовольствием прожевал Эйрих кусочек лепёшки, посыпанный крупицами сахара.
Римляне на стенах паниковали, быстро бегали туда-сюда, спешно покидали обстреливаемый участок стены, наверное, принимали какие-то важные и нужные решения, но поделать с вражескими осадными машинами ничего не могли. Кто-то из них решился выстрелить из башенного онагра, но камень не долетел даже до ограды из частокола. Не для того тут онагр, чтобы бороться против вражеских осадных машин. Его задача — разбивать в щепы осадные башни и закидывать смертельными камнями наступающие массы врагов.
Снова на одной из башен появился белый флажок, призывающий к переговорам, но Эйрих снова его проигнорировал. Ему нужен результат со стеной, чтобы иметь заведомо более выигрышную переговорную позицию.
Обстрел продолжался долго, Эйриху даже успело надоесть просто сидеть за пустым столом и он позвал Ликурга, чтобы обсудить его позицию по поводу грядущей земельной реформы, которая ждёт всех римлян…
Наконец, сильно после полудня, кладка на вершине стены дала слабину и завалилась внутрь города. Общее ослабление конструкции радикально повлияло на итоги следующих попаданий, поэтому Эйрих не был удивлён, когда, через четыре удачных залпа продолжающих исправно работать машин, стена начала осыпаться. Нет, здесь римляне пожадничали и не стали ставить бетонную основу. Их вина, их проблема.