— Чем опасен северный путь? — спросил Татий.
— А ты, выходит, не знаешь? — удивился Шахбаз. — Цзинь уже много десятков лет испытывает проблемы на северных пределах, где цзиньские земли были захвачены степняками. Караваны ходят, деньги все считать умеют, но риск есть всегда.
— А через Инд? — уточнил Татий.
— Там долго, местами тяжело, но зато точно безопасно, — улыбнулся хотанский купец. — Чандрагупта II, величайший правитель, установил вечный порядок на своих землях и теперь практически все идут через юг.
Эйрих предупреждал, что легко точно не будет. Но все его предупреждения и предостережения пасовали перед тем, с чем Татию уже пришлось и ещё предстоит столкнуться. Он думал, что в Паннонии были проблемы с варварами, но оказалось, что там всё, сравнительно, спокойно. Он думал, что на землях германцев по-настоящему плохие погодные условия, но оказалось, что там сравнительно мягкий и нежный климат. Он думал, что готы ему чужды и с ними невозможно ладить, но оказалось, что эти ребята стали его самыми близкими друзьями.
Почти год в пути — неудивительно, что Татий сблизился с воинами из охранной полутысячи. Иногда не хватало воды, не только вьючным животным, но и людям, иногда не хватало еды, они делились друг с другом пищей и водой, отражали налёты местных варваров, холодными ночами сидели у костров — это не могло не сказаться на их взаимоотношениях.
Для местности за пределами цивилизованных земель численность охраны была небольшой, но вот её качество — это другой разговор. Эйрих выделил отряд добровольцев из племенных дружинников, то есть опытных воинов. Он снарядил их дорогой бронёй и лучшим оружием, поэтому охранная полутысяча может считаться грозной силой. Некоторые разбойники предпочитают не связываться, но большей частью они все почему-то верят в свою отмеченность Фортуной и совершают налёты. Раньше они старались хоронить их, как правоверные христиане, но потом перестали заморачиваться…
— Я, кстати, иду на запад, — сообщил Шахбаз. — Есть какие-нибудь советы, мой друг?
Татий внимательно на него посмотрел.
— Куда именно?
— Хочу посетить Ктесифон, — ответил купец. — Говорят, там любят цзиньский фарфор и шёлк. А ещё там можно купить экзотических рабынь, коих любят вельможи в Цзине. Болтают даже, что можно купить людей с чёрной кожей… Слухи не врут?
— Ты никогда не видел мавров? — слегка удивился Татий.
— «Мавры» — это люди с чёрной кожей, я верно понял? — заинтересовался Шахбаз.
— Ты всё правильно понял, — слабо улыбнулся римлянин. — Касательно фарфора и шёлка — его любят все в тех краях, откуда я родом. Мавров в Ктесифоне купить можно, но они там не особо в ходу. Если тебе они нужны прямо очень сильно, то лучше иди в Константинополь.
— Константинополь? — переспросил Шахбаз. — Это город, что в землях римлян?
— Столица Восточной империи, — покивал Татий. — Там можно купить и продать всё, что душе угодно. Спрос на шёлк и фарфор там настолько велик, что у тебя в телеги столько не влезет. Рабов там продают столько, что маврами вообще никого не удивишь. Персы из Ктесифона, конечно, богаты, но по-настоящему богаты римляне из Константинополя… Рим, конечно, побогаче будет, но…
Татий знал о планах Эйриха, поэтому не был уверен, что с Римом сейчас всё в порядке. Скорее нет, чем да.
— Рим? Я слышал это название, — нахмурил брови хотанский купец.
— Это крупнейший город в Западной империи, — поведал Татий. — Специально идти туда нет особого смысла, потому что прямо по пути к нему лежит Константинополь, где ты распродашь всё и начнёшь задумываться о товарной нагрузке в обратный путь. Но буду честен с тобой, Ктесифон гораздо ближе, чем Константинополь, зато в Константинополе нет конкуренции от других купцов. Возможно, ты будешь одним из немногих…
— Это ценные сведения, мой друг, — благодарно кивнул ему Шахбаз. — А что касательно рабов? Покупают?
— Я бы не рассчитывал хорошо заработать на рабах, — покачал головой Татий. — Если есть заведомые договорённости на поставку, с гарантированным выкупом, тогда дело того стоит, но там предложение экзотических рабов и без того высоко. Лучше выкупать экзотику там, после чего везти сюда, раз ты говоришь, что цзиньские вельможи ценят необычных рабынь…
— А кони? — спросил купец.
— Лошадей нисейской породы у тебя оторвут с руками, — улыбнулся римлянин. — А вот за остальные породы ничего сказать не могу.