— Это ждёт каждого наёмника, посмевшего поднять на нас оружие! — развернувшись к своему войску, провозгласил Эйрих. — Я понимаю воина, что вынужден сражаться ради своего народа! Я понимаю воина, участвующего в завоевательном походе ради своего народа! Но никогда не пойму тех, кто выбрал жизненную стезю наёмника!
Наёмничеством занимается много кто, даже Эйрих побывал римским наймитом, нанятым с конкретной целью — уничтожить вандалов, угрожавших Филиппополю. Но он никогда даже не задумывался становиться наёмником навсегда, как это сделали люди квада Сунны. Деньги, конечно, не пахнут, но если зарабатывать их так, то очень скоро начнёшь вонять сам…
Банда этого Сунны нанималась к Флавию Аркадию, к Флавию Гонорию, когда тот мог себе такое позволить, к маркоманнам, к гепидам, к языгам — вообще ко всем, кто хочет решить свои немирные проблемы чужими руками за большие деньги. Всего семь сотен отборных воинов, вооружённых секирами и облачённых в римскую чешую, но зато какая богатая история… и какой бесславный конец.
Доспехи и шлемы наёмников, после полноценного ремонта, будут переданы первой когорте второго легиона, а остаток вручён второй когорте, чтобы должным образом усилить их.
— Начинайте! — приказал Эйрих.
Легионеры натянули верёвки и подняли выживших наёмников по плоской скале. Другие легионеры, стоящие на наскоро сооружённых деревянных платформах, взялись за молотки и начали прибивать руки наёмников к камню. По три больших гвоздя в руку, обязательно, чтобы между двумя костями. Раздались отчаянные крики боли, но палачи были глухи к этому.
Конечно, кто-то может провести параллели с распятием, но Эйриха это не особо волновало: креста нет, руки жертв не разведены в стороны, а опущены к поясу, что своего рода гуманизм, так как от такого положения человек чуть быстрее истечёт кровью. Болтать будут, как бы он их ни наказал. Но наказание наёмников пошлёт сообщение. Пленных багаудов такому не подвергли, что вносит прозрачную ясность, кому именно это сообщение адресовано.
Содрать тела с такой высоты будет сложно, поэтому напоминание провисит очень долго, распространяясь с каждым прошедшим здесь торговым караваном. Одновременно с этим, это будет напоминанием для всяких разбойников, чтобы задумались, а стоит ли оно вообще того.
Вопли и стоны, а также ругань и проклятия, не стихали даже после того, как легионеры разобрали высокие платформы, сложили в кучу и подожгли, чтобы согреться после пребывания на ветру. При такой погоде, казнённые наёмники долго не проживут, поэтому можно сказать, что Тенгри не стал продлевать их мучения, хотя легко мог.
«Бог милосерден», — подумал Эйрих. — «Даже к наёмникам».
Глава тридцать седьмая
Покоритель севера
— Вы просто так сдаёте город? — удивился Эйрих. — Почему?
— Для тебя это просто? — усмехнулся пожилой галло-римлянин, одетый в шерстяную тогу.
Зовут его Эвнием Анианом, он глава курульного совета города Августы Винделикорум, одновременно с этим ещё и самый богатый патриций провинции Реция.
Эйрих, уже начавший готовиться к длительному обстрелу городских стен, увидел белый флаг и сначала даже хотел проигнорировать его, но потом решил, что можно и поговорить разок, чтобы объявить ультиматум и потом с чистой совестью штурмовать город. Но Эвний удивил его, сразу же сказав, что город сдаётся.
— Да, для меня это слишком просто, — ответил Эйрих. — Отвечай на вопрос.
— Твои воины убили всех наших мужчин, а тех, кого они не убили, больше нельзя называть мужчинами и использовать в бою, — начал объяснять свою мотивацию глава курульного совета. — На севере германцы, на северо-западе франки, сражающиеся против римского узурпатора, а на востоке Норик, терзаемый ордами кочевников. У нас нет сил, чтобы защищать нашу землю, нет сил, чтобы бороться против тебя. Я даже более чем уверен, что мы не сможем удержать город, потому что по тебе не видно, что ты собрался сидеть здесь полгода. Это значит, что ты собираешься использовать те машины, что у тебя за спиной, для пробития наших ворот и кровопролитного штурма. Мы не готовы.
Видимо, он либо не знает, что Эйрих способен разрушить почти любые городские стены, либо не верит слухам, доносящимся с юга.
— Вы, местная знать, лишитесь всяческой власти, — предупредил Эйрих, — и вынужденны будете уйти с наших земель.
— Я уже знаю твои условия и согласен на них, — прикрыл глаза Эвний. — Это лучше смерти.