— Нет, не надо, — взял себя в руки священник. — Епископ Бенедикт.
— О-о-о, целый епископ, собственной персоной! — притворно восхитился Эйрих. — Насколько я знаю, в Теурнии твой престол, это так?
— Да, это истина, — нервно кивнув, подтвердил Бенедикт. — Э-м… С чем пожаловали в нашу скромную обитель?
— Сначала я хотел просто выдвинуть вам ультиматум: сдача или смерть, — произнёс Эйрих. — Но потом увидел, что меня опередили какие-то чрезмерно наглые степняки. Теперь степняков больше нет, а это значит, что мы остались наедине. Я и ваш город.
— Мы премного благодарны тебе, славный воитель, за избавление от проклятых нехристей… — заговорил епископ.
— Как бы избавление не оказалось горше беды… — с усмешкой произнёс Эйрих. — Итак, внимательно слушайте мой ультиматум, повторять не буду. Вы должны сдать мне город, гарнизон выйдет из города и сложит оружие у городских врат, а мы войдём в эти врата беспрепятственно и не встретим никакого сопротивления. Вам всем понятно, что я сказал?
Епископ коротко кивнул за всех. На фоне набирала обороты метель, обещавшая разыграться на весь остаток дня…
— Тогда слушайте дальше, — ободряюще улыбнулся ему Эйрих. — Все нобили города теряют всяческую власть в провинции, с перспективой убыть отсюда куда подальше. Но, повинуясь чувству жалости, я позволю нобилям прожить в этом городе до весны, а, уже после её наступления, собрать то, что можно увезти и ехать прочь с территории Готской республики, официально устанавливающей свою власть в провинции Норик. Альтернатива — смерть. Всё ещё понятно?
— Да, — ответил епископ.
— Если нам будет оказано малейшее сопротивление, договор теряет силу в тот же момент и все нобили, ростом выше оси колеса телеги, будут казнены, — сообщил ему проконсул. — Это все мои условия. Если ультиматум не будет принят, то я возьму этот город в осаду, но тянуть ишака за хвост не буду, а возьму ваши жалкие стены приступом, после чего все нобили города будут казнены, а добрые римляне получат, наконец-то, заслуженное освобождение.
— А как же я? — спросил епископ обречённо.
— А-а-а, епископский престол… — покивал Эйрих. — Духовенство мы стараемся не трогать, поэтому ты, епископ Бенедикт, можешь продолжать свою деятельность, но о власти в городе забудь навсегда, времена настали иные. Любое покушение на муниципальную власть — я лично приколочу тебя гвоздями к дверям твоей церкви.
— Это не по-христиански, возмутился епископ.
— Это условия ультиматума, — усмехнулся Эйрих. — Законы войны.
— Мы не можем… — начал один из воинов при епископе.
— Прежде чем сказать слова, развязывающие мне руки и позволяющие начать подготовку к осаде, очень крепко поразмысли, — попросил его Эйрих. — Я даю вам шесть часов на размышление.
— Не тот ли ты варвар, что взял Верону? — спросил другой римский воин.
— О, слава обо мне уже пересекла Альпы? — удивлённо усмехнулся Эйрих. — Это… приятно. Да, я тот самый варвар, что недавно разбил армию багаудов, с которыми вы, как я понимаю, охотно якшались. Никто не придёт к вам на помощь, с юга я, а с севера, запада и востока только дикие варвары, у которых вам есть единственная помощь — топором по беззаботной голове и копьём в заплывшее брюхо… Подумайте об этом. А теперь — возвращайтесь в город, у меня для вас больше нет ничего, кроме залпов камнемётов и милосердной готовности принять капитуляцию.
Делегация переговорщиков, ставшая таковой неожиданно для себя, убыла обратно в город, сообщать неприятные новости, а Эйрих пошёл к уже разбиваемому воинами шатру.
В связи с сезоном, шёлк шатра поменян на высококачественную шерсть, что входила в комплект. Скоро можно будет погреть кости у жаровни, выпить подогретого вина и забыть ненадолго о лютом холоде и метели, присланной, отчего-то гневающимся на людей, Тенгри…
Когда шатёр был поставлен, жаровня разожжена, а пара кубков горячего вина с перцем выпита, Эйрих залёг в кровать и укутался в шкуры. Приятное тепло, быстро согревающиеся конечности — он, почему-то, любил это ощущение.
И, как всегда в такие моменты, в голову начали лезть всякие мысли, подкидываемые его разумом для размышления, раз они всё равно ничего не делают.
С багаудами, судя по всему, покончено, они больше не представляют особой угрозы, но отдельные представители могут не прекратить борьбу и продолжить пакостить, потому что любой, кто пришёл в этот край из-за Альп, будет выглядеть для местных римлянином.
Хотя надо понимать, что готы несут в эту провинцию такие вольности, какие не снились местным и при самых добрых императорах. Земли тут хватает, несмотря на то, что горы, поэтому есть, что раздавать и своим, и местным. Ещё готы принесли с собой настоящую безопасность.