Миграция с севера находится под контролем Альдрика, официально назначенного Эйрихом префектом легиона. Это одновременно и проверка качеств будущего полководца, и скидывание лишней нервотрёпки на кого-то другого. Справится — Эйрих постепенно перестанет быть единственным верным средством для решения военных проблем, не справится — впереди у Эйриха вся жизнь, найдёт кого-нибудь подходящего…
Дополнительно с восстановлением обороноспособности северных рубежей, Эйрих занялся и более выгодными делами.
Переговоры с лангобардами, оказавшимися дружелюбными к готам, позволили наладить торговлю ценным мехом. Племя лангобардов, в лице совета старейшин, созданного на манер готского Сената, получает процент от торговых сделок между готскими и лангобардскими купцами и заботится о том, чтобы поставки соболя и иных мехов шли бесперебойно. Там будут задействованы и другие племена, но Эйриха это не волновало, потому что ему нужно было обеспечить господство готского народа в торговле ценным мехом с римлянами.
И пусть Галлию контролировать они не могут, но в Италию рухлядь будет поступать только через готов, принося баснословные прибыли.
То же самое он сделал и с янтарём, очень интересным римлянам. Только тут пришлось разговаривать с маркоманнами, обиженными на него за поражения, но деньги не пахнут. Пусть договорились не так выгодно, как с лангобардами, но всё равно выгодно.
«Задницу об седло отбил…» — мысленно посетовал Эйрих и пощупал свою задницу. — «Почему больше никто из варваров не пользуется почтовыми голубями?»
Разобравшись с торговлей, Эйрих провёл переселение пограничных деревень в Норике. Угрозы их безопасности не было, но перспективность этих пятнадцати деревень, насчитывающих по семь-двенадцать дворов, выглядела сомнительной. Эйрих выделил средства из муниципальной казны Теурнии, после чего запланировал строительство нового поселения на берегу реки Драв. Той самой реки, на переправе которой он поймал ныне покойного Алариха за задницу и лишил части самого боеспособного войска.
Участок был выбран на развилке двух ущелий, что имеет глубокий оборонительный смысл. И Эйрих совсем не удивился, когда обнаружил на месте руины римского поселения. Оно, как сказали местные, называлось деревней Нивой, и полностью исчезло после налёта рейдеров квадов. Гарнизон из двухсот лимитанов вырезали, а потом, в кровом угаре, квады вырезали и селян, тех, что не успели сбежать. Возвращаться на пепелище никто не стал, поэтому поселение полностью исчезло. Эйрих решил вдохнуть в этот край новую жизнь, за счёт средств казны поставив укреплённый посёлок, с каменными стенами и крепким гарнизоном.
Деньги на стены будущего поселения будут выделены из казны через два года, когда точно станет ясно, что оно прижилось.
Подобную сеть укреплённых поселений он наметил практически на каждой развилке ущелий, коих тут очень много. Если вложить достаточно денег и выделить достаточно воинов, то эти горы могут стать неприступными. Они и были неприступными, но время показало, что римляне пребывают в глубоком упадке и просто неспособны сами себя защитить — готы не такие…
Помимо решения давних проблем двух провинций и укрепления рубежей, Эйрих занялся ещё одним выгодным предприятием.
Сёдла нового образца, коих теперь остро не хватает, нужно было как-то и где-то производить, причём желательно, чтобы массово. Новое поселение, которое всё равно надо строить с нуля, Эйрих решил использовать как базу для создания седельной фабрики, где будет производиться существенная часть потребных их легионам сёдел.
Мастеров искал Виссарион, зазывая за длинной силиквой в Альпы, а местом занимался Эйрих. Проблемы, конечно, были, ведь он планировал буквально в воздухе, потому что зимой строительством никто заниматься не будет, это глупо, но зато планы его были подробными и всеобъемлющими. Начиная от того, какая именно строительная комиция будет строить дома, заканчивая тем, где именно в будущем будут ставить акведук и на какую мощность потока его лучше рассчитывать. Всё, что он узнал в этой жизни, было применено им по назначению, поэтому сейчас он жил с уверенностью, что все его планы на Рецию и Норик будут проведены в жизнь.
Он плодотворно поработал на развитие двух присоединённых провинций и Альпы пересекал с глубоким удовлетворением в душе.
Проконсулат его закончился в марте и это было сродни снятию с плеч тяжёлой ноши. Сенат объявил ему письменную благодарность, после чего приказал явиться в Верону сразу же, как откроются перевалы.