Правда, Эйрих, пока что, не нашёл времени, чтобы осмыслить уже узнанное о тактике современных римлян и включить в свой трактат. Но время появится, возможно, этой зимой, чтобы усадить Хрисанфа, Виссариона и Ликурга за пергаменты и начать диктовать свою мудрость.
«Обязательно нужно перевести всё это на готскую письменность», — подумал Эйрих. — «А то потомки подумают, что это написали какие-то римляне».
— Это угроза, — произнёс отец. — Я вижу, дружинники и воины видят, а сенаторы заняты тщательным обсасыванием и облизыванием нового эдикта о налогах на торговлю…
— Дело нужное, — усмехнулся Эйрих. — Торгаши, если обложить их правильным налогом, способны принести казне солидную прибыль. Но да, сейчас не очень подходящее время, чтобы фокусироваться на мирных делах. Пока мы брали города в Сельской Италии, консул Флавий Аэций разбивал мавров. Пока мы устанавливали свою власть, он изымал легионы из Иберии, Мавритании и остальных подконтрольных провинций. Из Сицилии, насколько я знаю, он вывел даже городские гарнизоны — некому защищать остров, поэтому его даже завоёвывать не надо. Нам нужно срочно начинать готовиться к войне, потому что Аэций затеял всю эту активность не просто так.
— Они хотят вернуть Италию, — вздохнул консул Зевта. — И, скорее всего, попытаются.
Самое плохое, что есть в этих обстоятельствах — Италия ещё не перешла под полный контроль Сената. На юге есть крепкие города, которые точно придётся осаждать и брать штурмом. Теперь курульные советы и префекты крепко задумаются, стоит ли сдавать город или лучше дождаться возвращения императора.
— Если к нему присоединится Восточная империя… — произнёс Эйрих. — Дела наши будут плохи.
— Надеюсь, наши договорённости с Флавием Антемием всё ещё в силе, — отец почесал бороду.
— Если римляне получат основания полагать, что сдюжат нас совместными усилиями, все договоры будут стоить дешевле чернил, коими написаны на пергаментах… — ответил на это Эйрих.
Консул Антемий, как и должно государственнику, блюдёт интересы своей державы, а не собственного кошеля. Он будет действовать из блага для Восточной империи, а благо для неё сейчас — избавиться от неожиданно усилившихся готов.
Эйриху в прошлой жизни приходилось принимать тяжёлые и неоднозначные решения, поэтому он понимал римского консула. В момент, когда Аларих вёл своё великое войско против остготов, казалось, что кто угодно лучше, чем визиготский рейкс, идущий в сторону Константинополя. И тогда альтернативой выступал договороспособный Эйрих, поэтому Антемий не мог принять другого решения. Возможно, восточному консулу сейчас кажется, что лучше бы Аларих, чем Эйрих…
— Поскорее разберись с Римом и обстоятельно побеседуй с командирами легионов, а я, как закончу тут, начну давить на сенаторов, — произнёс отец. — Будет очень глупо, если римляне атакуют, а мы будем не готовы.
Глава сороковая
Финал. Часть первая
— Поднимайте! — приказал Эйрих.
Аврелианова стена, имеющая толщину в два пасса с третью, действительно оказалась с сердцевиной из качественного бетона. Манджаники легко снимают облицовку в местах попадания, крошат камень, но надстройка стоит, а основание даже не думает рушиться.
Эйрих знал из книг, что эту стену поставили сто тридцать шесть зим назад, во времена смуты, охватившей империю. Император Аврелиан счёл возможным сценарий вторжения вражеских армий к стенам Рима, а ещё понял, что Сервиева стена не защищает даже трети разросшегося за многие сотни зим города. Только семь холмов, а остальное будто бы предлагалось на поругание любому врагу…
В итоге, дорогостоящий проект был завершён за четыре года, и сейчас, после наращивания высоты при Гонории, стена имеет высоту в десять пассов, что накладывает определённые ограничения на большую часть осаждающих. Не все умеют строить осадные башни, поэтому Аларих и проторчал тут так долго, пытаясь взять город измором.
Но Эйрих иного склада, иного уровня развития. Он даже считал себя образованным человеком, хоть и не получил ещё классического образования, как полагается просвещённым людям. Впрочем, это в процессе, ведь он находит время для занятий с Ликургом, который является компетентным учителем, способным научить многому новому даже такого человека, как Эйрих.
— Выше! — дал Эйрих новый приказ. — Агмунд — двигайте!
Воины с тросами застыли, после чего заработали люди Агмунда, двигающие кран. Нормальный подъёмный кран конструировать, пусть и по чертежам старых римлян, у Эйриха не было ни желания, ни времени, поэтому он ограничился поделкой по мотивам. Главное — это работает, пусть и примитивно по устройству.