Следствием этого стало то, что у Константина появился дополнительный легион. Подробностей о его подчинённости никаких, но франки и бургунды начали терпеть поражения. Учитывая то, что никто не знает, где сейчас Аэций, высока вероятность того, что он в Галлии, командует возрождённым VI-м легионом «Феррата». И результаты его командования очень болезненны для варваров, потому что их начали теснить к Рейну, вместе с бургундами, свевами и остальными.
Конкретно известно, что племен бруктеров и хаттуариев больше не существует — Аэций безжалостно истребил их, задействовав три легиона лимитанеи, верных узурпатору, а также один VI-й легион. Блестящая кампания закончилась массовым истреблением всех пленённых, невзирая на пол, возраст и род деятельности — Аэций не ограничился даже осью колеса телеги, а истреблял вообще всех. Логика — мертвецы не вольются в другие роды, ни в каком виде.
И пока Эйрих очень торопился со своими легионами, умножая их численность и проводя жестокие своей интенсивностью тренировки, Аэций занимался тем же самым, но вдобавок к этому ещё и успевал проводить военные кампании в разных частях империи.
Из-за нерешительности Сената, франкам на помощь Эйриха не отправили, хоть он прямо-таки настаивал. Уничтожить Аэция в Галлии — это бы стоило любых потерь…
Увы, сенаторы очень сильно боялись потерять достигнутое, поэтому назначили Эйриха экстраординарным военным трибуном, лишённым права участвовать в мирной жизни народа, но наделённым широчайшими полномочиями в военном деле. Автономности в принятии решений о войне и мире у него не было, он не консул и не проконсул, поэтому он был вынужден метаться по всем подконтрольным провинциям и крепить оборону.
Зевта больше не консул, его полномочия истекли два с половиной месяца назад, а на внутренних выборах победил бывший народный трибун Людомар. Этот склонен придерживаться позиции Сената, поэтому не был помощником в продвижении наступательных планов Эйриха.
Отец сейчас сидит в Вероне, пьёт вино и травит байки о своих былых похождениях, потому помощи от него не особо много.
В целом, наглядно проявлялся главный недостаток выборных должностей — полномочия конечны и по итогам легко можно остаться не у дел.
— Тем не менее, я располагаю надёжными сведениями, что консул Флавий Аэций сейчас находится в Валенсии, где ведёт подготовку нового легиона, — заговорил Эйрих. — Пусть там дислоцированы три возрождённых легиона и шесть легионов лимитанеи, я уверен в своей победе. Пока война не пришла на нашу землю, нужно срочно разбираться с угрозой в зародыше.
— Такое количество римских легионов ты считаешь «зародышем угрозы»? — усмехнулся сенатор Брун. — А что будет, если ты проиграешь и потеряешь войска? Чем мы будем защищать наши территории?
— Война — это риск, — произнёс Эйрих. — Я уверяю тебя, почтенный, что от обороны мы много не навоюем. Они будут высаживать войска по всему побережью, будут наносить удары по снабжению, брать города в осады, а у нас просто не хватит сил, чтобы реагировать везде. И лучше будет избавиться от Аэция в Иберии, чтобы относительно обезопасить хотя бы одно направление…
— Наше решение неизменно.
Эйрих беседовал с сенаторами приватно, устраивал публичные обсуждения, чтобы перетянуть на свою сторону народ, но это не работало. Сенат твёрдо стоял на своём и желал сохранить в безопасности уже освобождённые территории. Но стратегия учит, что победа достаётся только самому мобильному и решительному.
— Что ж, — вздохнул Эйрих. — Я сказал своё слово, осветил все возможные уязвимости вашего способа обороны, поэтому более бессилен сделать что-либо.
Заседание было завершено, как всегда, безрезультатно. Его слушают, потому что уважают, но этого уважения недостаточно, чтобы изменить уже сформулированное мнение.
Эйрих вернулся в свою кабинку, раздражённо хлопнув дверью, после чего засел за документацию. Пергаменты, пергаменты, пергаменты — всё нужно контролировать лично, чтобы не случалось ошибок и накладок. И это ещё повезло, что у него теперь есть шесть относительно надёжных и трое безотносительно надёжных заместителей, достаточно компетентных, чтобы взять на себя основную часть рутины. Работать стало легче, но за ними тоже нужен пригляд, потому что люди могут заблуждаться и ошибаться.
Ещё, чтобы всех этих восточноримских юристов не увели в другие комиции и учреждения, Эйрих вынудил их присягнуть Готской республике и официально зачислиться в I-й готический легион «Скутата». Он экстраординарный военный трибун, поэтому юристы теперь находятся под его началом по легионным ординациям. Официально их не переманить, не перевести и не перекупить — любое их движение в сторону другой комиции будет расценено как измена Готской республике и готическому легиону, за что положена смертная казнь путём приколачивания гвоздями к деревянному ослу.