Вожди, естественно, не особо рады превращению их племени в нечто подобное готскому народу, но повлиять на старейшин они не могут — мощь не та.
— Он сейчас в Капитолии? — уточнил Эйрих.
— Да, — кивнула ему жена.
— Пусть заходит, — разрешил Эйрих. — Я отложу свои дела.
Альбоина улыбнулась ему и покинула кабинку, а Эйрих быстро поменял стул для посетителей на нормальное кресло, спрятанное за шкафом для пергаментов.
— Рад видеть тебя, победитель гуннов, римлян и вандалов! — вошёл в кабинку здоровенный рыжий бородач.
Небольшое помещение, выделенное Эйриху, теперь казалось ещё меньше, потому что Лиутпранд приближался своими размерами к Альвомиру. Он толст, пузо видно даже под свободной туникой, но толст не дрябло, как некоторые римляне, а по-хорошему толст — жир толстым слоем покрывает массивные мышцы. Воин, не просто так ставший вождём.
— И я рад видеть тебя, Лиутпранд, вождь лангобардов, — встал Эйрих из-за стола и прошёл к визитёру.
Они крепко обнялись, причём у Эйриха что-то хрустнуло в спине.
— Силён! — засмеялся вождь. — Ох, не зря болтают, что ты в поединке одолел аж самого Улдина!
— Дело давнее, — произнёс Эйрих. — Присаживайся, а я налью нам вина.
— А брага есть? — спросил Лиутпранд.
— Есть, — кивнул Эйрих. — Виссарион! Принеси нашей лучшей браги!
— Сделаю, господин! — донеслось снаружи.
Они расселись, после чего начали изучать друг друга внимательными взглядами. Альбоина не стала заходить, потому что знает вежество, а Виссарион искал лучшую брагу. Запасов браги Эйрих не держал, потому что не пил её, но у кого-то из сенаторов точно есть небольшой запасец…
Лиутпранд носил заплетённую в косы бороду, а Эйрих уже начал на корню выбривать любую растительность на подбородке. Лиутпранд имел зелёные глаза и рыжие волосы, а Эйрих был голубоглазым и светловолосым. Размерами они несопоставимы, потому что лангобард реально здоровенный и в высоту, и в ширину.
Разглядывание друг друга прекратилось с появлением Виссариона, принёсшего не только брагу, но и нарезанную говядину с запечённой морковью и свежей зеленью. Разлили брагу, выпили, Лиутпранд зажевал привкус мясом, а Эйрих занюхал колосом базилика. Приходится пить лично Эйриху неприятную брагу, потому что распитие одного типа напитков лучше сближает.
— Итак, с чем пожаловал к нам? — решил он нарушить тишину.
— Хм… — лангобардский вождь дожевал ещё один кусок мяса. — Специи вы не жалеете, как вижу.
Эйрих ничего не ответил на это, а продолжал смотреть на него, ожидая ответа на поставленный вопрос.
— А пожаловал я с предложением от совета старейшин, — Лиутпранд взял глиняный кувшин и налил себе полный кубок браги. — Они хотят начать переговоры о присоединении нашего племени к готскому народу, потому что мы братья и хотим того же, что и вы.
— Чего именно вы хотите? — спросил Эйрих.
— Землю, — ответил вождь. — И безопасность.
— Какую именно землю и от кого именно безопасность? — уточнил Эйрих.
— Говорят, что ты ещё не закончил с римлянами, — произнёс Лиутпранд. — Нам нужны территории в Иберии. А от кого именно безопасность? От гуннов, конечно же! Разве не слышал, что происходит в степях?
— Слышал, — ответил Эйрих. — Но лангобардов, насколько я знаю, это не касается.
— Сегодня не касается, — согласился вождь. — А завтра, когда Руа добьёт Дариураша?
В гуннских степях всё ещё царит смута, но уже не такая, как хотя бы пару лет назад. Руа, заручившийся поддержкой родовых старейшин, которым дал чуть больше власти, начал теснить Дариураша. А Дариураш ничего такого делать не стал и всё так же опирается на военную знать. Роды более склонны присоединяться к Руе, даже несмотря на ряд поражений и уход части покорённых племён. Боевые действия продолжаются, пусть и не очень интенсивно. Руа посчитал, что ему выгоднее дождаться, пока основная масса родов придёт под его руку, ради привилегий и торговли с южными племенами, а Дариураш не уверен в своих силах, поэтому старается сражаться от обороны.
А ещё Руа, когда ему стало ясно, что он уверенно берёт верх, очень громко задекларировал свои цели по завоеванию запада. Он хочет покорить и ограбить Галлию, если верить его заявлениям. Но это легко может оказаться обманным манёвром, чтобы готы слегка расслабились. Эйрих, будь он на месте Руы, пошёл бы в Италию, благо, она близко.