— Почему вы вообще воюете? Вы ведь готы? — спросил Луций Квинтилл.
— Спрашивает тот, чей народ воевал сам с собой сотнями зим, — усмехнулся Эйрих. — Причины политические. Они вас не особо-то касаются, потому что повлиять вы ни на что не в силах, но мириться с последствиями вам. Я уйду, а вы останетесь.
— То есть ты гарантируешь, что не будешь атаковать наш город? — со смесью облегчения и недоверия спросил примипил городской когорты.
— Зачем мне терять время? — спросил Эйрих в ответ. — Единственное — я готов купить у вас провизию, а также пару сотен лошадей с телегами — мне нужно везти трофеи с воинов Алариха. Легионеры устали тащить на себе такие тяжести.
— Как я могу понять, что это всё не какая-то подлая уловка? — поинтересовался Квинтилл.
— Никак, — пожал плечами Эйрих. — А даже если уловка — что ты поделаешь с этим? Если бы мне нужно взять ваш город, я бы точно не стал убеждать тебя, что мне это не надо. Я бы просто смастерил осадные орудия из ближайшего леса, подогнал бы своих легионеров к вон тем дряхлым вратам, спалил бы их и оказался в городе. У тебя недостаточно людей, помощи ждать неоткуда, поэтому я мог бы взять город с минимальными потерями. Но у меня Аларих на хвосте, поэтому как-нибудь в другой раз…
Примипил обернулся посмотреть на северную стену города, где наблюдалось издалека видное ветшание надвратной пристройки. Видимо, он счёл доводы Эйриха достаточно убедительными.
— Сколько вы хотите? — спросил он.
— Чего? — удивился Эйрих. — Я не собираюсь брать с вас дань! Но я хочу купить у вас провиант, лошадей и телеги.
Грабёж города в его планы не входил, не до того сейчас да и добыча весит очень много, а Эйриху ещё бежать аж до самой Фракии. Ноги жутко болят, но он терпит. Легионеры держатся — он должен быть не хуже, а даже лучше. Именно поэтому он не взбирался на Инцитата уже который день.
— То есть вы хотите, чтобы мы дали вам провиант, лошадей и телеги? — переспросил римлянин.
— Квинтилл, я сказал, чтобы вы продали их мне, а не дали просто так, — вздохнул Эйрих. — И желательно, чтобы делали это побыстрее, потому что я плачу золотом и очень тороплюсь.
Ни один из местных городов не компенсирует остготам те потери, которые они понесли из-за решения Эйриха. Индийские сантал и красное дерево, приобретённые для торговли с гуннами, перец, римская мебель — это принадлежало державной казне, а Эйрих просто дал приказ и все эти безумно дорогие ценности остались визиготам. Решение, если с точки зрения обычного обывателя, сомнительное, но не с точки зрения стратега. Это можно назвать новой стратегемой, потому что Эйрих ещё не читал о том, чтобы кто-то умышленно оставлял телеги ценностями, дабы противник замедлился.
Новых встреч с визиготами больше не было, они держались на дистанции или безнадёжно отставали, но тыловой дозор шерстит пространство на десятки миль назад, докладывая о любых замеченных людях. Пока что, им встречались лишь торговцы, селяне, везущие свои нехитрые грузы куда-то, а также перехожие калики. Ничего необычного, хоть и настораживает то, что Аларих не стал направлять никого, чтобы отслеживать перемещение вражеского войска.
— Я сообщу о твоём предложении совету куриалов, — произнёс примипил городской когорты. — Ответ об их решении пришлют через гонца.
— Поторопитесь, потому что мы здесь, максимум, на сутки, — сказал на это Эйрих. — Моим воинам нужно отдохнуть, а потом мы пойдём дальше.
— А куда вы направляетесь? — спросил Квинтилл.
— Этого тебе знать не надо, — покачал Эйрих головой. — Но поверь, не с завоевательными или грабительскими целями. В ваших краях нет ничего достаточно ценного, чтобы я утруждался. У меня всё. А у тебя?
Примипил вернулся к своей делегации, запрыгнул на коня и поехал обратно в отлично видный отсюда город. Эйрих сидел на своём раскладном стуле и наблюдал за его возвращением.
На зрение он никогда не жаловался, даже отмечал неоднократно, что здесь стал видеть даже лучше, чем в прошлом, поэтому он смог отчётливо разглядеть, как из врат выехал отряд всадников, встретивший делегацию Квинтилла. Начался некий громкий разговор, отголоски которого доносились до Эйриха ветром, но долго это не продлилось, потому что примипил отмахнулся от размахивающего руками пожилого мужчины в короткой тоге, и поехал в город.