«Либо умрём, либо победим», — подумал Эйрих.
Тысячниками в остготском воинстве выступали военные трибуны, коими полгода назад объявили всех вождей, имеющих в подчинении не меньше пятисот воинов. Это значит, как минимум, что небольшими подразделениями они управлять умеют, а это то, что было нужно Эйриху. На более высоком уровне будет думать он.
Организационная волокита продлилась до вечера: сначала Эйрих осмотрел подходящее для боя место, затем около часа доводил план битвы отцу, а тот спускал его тысячникам, ну а те сотникам и десятникам.
Как выбирают подходящие места для сражений?
На самом деле, подходящих мест не так уж и много, как может показаться сначала.
Рядом с деревней Визивина были пашни, где выращивалась рожь. Открытое пространство, ровное, как стол, поэтому оно отлично подходит для того, чтобы гунны согласились сражаться и остготы не начали в бой в ущерб себе. И Эйрих ещё с прошлой жизни знал, что чем больше на поле сражения кустов, деревьев и оврагов, тем сложнее планировать перемещения и атаки подразделений. Битва — это само по себе сложно, поэтому лучше не преумножать себе сложности…
А вечером, когда были выставленные усиленные дозоры и поставлена на часы дежурная тысяча, всегда боеготовая, прибыли переговорщики от гуннов.
На встречу поехали Зевта, Эйрих и три отцовских старших дружинника: Бодвин, Аламир и Киндла. Со стороны гуннов тоже было пятеро и особо выделялся рослый гунн в римских пластинчатых доспехах. Такие доспехи сами по себе ни разу не дёшевы, а ведь они ещё и позолочены.
— Я — Зевта, сын Байргана! С кем говорю?! — окликнул консул переговорщиков.
— Я — Дариураш, правитель всех гуннов! — выехал вперёд рослый гунн. — Ты тот самый Зевта, что считает себя консулом остготов?!
— Да! — ответил отец. — А ты тот самый Дариураш, который считает себя правителем всех гуннов?!
— Угадал! — крикнул ему претендент на гуннский рейкстат. — Мы приехали, чтобы сделать тебе предложение, так называемый консул остготов! Выдай нам Руу и Мундзука с его гнилыми отродьями, а мы за это вас не убьём!
— Вон на том поле будет битва! — протянул руку Зевта к заснеженной пашне. — Вот там и посмотрим, кто кого убьёт!
— А я думал, что ты умный человек, Зевта, сын Байргана! — ответил на это Дариураш. — Но ты оказался достаточно тупым, а ещё очень отважным, раз посмел мне дерзить! Тогда встретимся завтра!
«Вот обрадуются выжившие жители деревни…» — подумал Эйрих. — «Старые римляне говорят, что на полях особо кровопролитных сражений, обычно, вырастает самая сочная пшеница…»
Обратно они ехали в молчании, под хруст снега под копытами лошадей.
Зима окончательно вступила в свои права и осыпала холодную землю снегом. Хотя в этом году была странная погода: весь ноябрь было пусть и холодно, но вообще без снега.
— Замени копьё, — произнёс Зевта. — У меня есть несколько.
— Хорошее же копьё, — покачал головой Эйрих. — Римская ланцея — качественная и надёжная.
— Она больше подходит для пешего боя, — вздохнул консул.
— Всё равно на один раз, — ответил на это Эйрих.
— Как знаешь, — махнул рукой Зевта. — Ночевать где будешь?
— Со своими, — ответил Эйрих. — Завтра с утра надо обсудить последние детали будущей битвы, поэтому лучше не пей сегодня.
— Поучи меня ещё, что делать, — недовольно произнёс Зевта. — Но да, в чём-то ты прав. Налегать не буду.
Эйрих не одобрял вообще питьё алкоголя само по себе, потому что вино и брага делают человека слабым и тупым. На отца повлиять он не мог, но никогда не переставал пытаться.
Придя в уже разбитый шатёр, где размещались, помимо него, Эрелиева, Альвомир и Альбоина, мальчик снял броню и прилёг на лежанку. Феомах и Татий ночуют в шатре в пяти шагах справа, вместе с Савариком и Руссом. Последние двое прибыли чтобы посмотреть на отражение набега. Саварику было просто любопытно, а Руссу интересно, как варвары воюют между собой.
Саварика Эйрих пока держал подле, чтобы лучше посмотреть, что он за человек. Опыт общения показывал, что франк — хороший воин, ответственный и опытный, но это общие представления, а вот каков он в серьёзном деле ещё предстоит выяснить. В тот раз, на Ипподроме, он его сильно выручил, что дало основание считать франка очень полезным человеком, но это далеко не всё, что Эйрих хотел узнать о нём. Вот завтрашний бой всё покажет…