— Стой там! — крикнул ей Эйрих. — Ты особой роли там не сыграешь, а пристрелить могут вполне!
Наконец, противники достигли отмеченной ночью линии, специально высчитанной по шагам лично Эйрихом, после чего открыли стрельбу лучники. Точность посредственная, но они берут массированностью залпов.
Вандалы и визиготы подняли щиты, но стрелы продолжали собирать свой неожиданно щедрый зимний урожай. За боевыми порядками наступающих воинов начали оставаться раненые и убитые, но слишком мало, чтобы на что-то повлиять. Впрочем, эти воины больше никого не убьют, а это очень хорошо.
На дистанции чуть больше шестидесяти шагов произошёл обмен дротиками и даже плюмбатами, завалявшимися в котомке далеко не у одного воина. Много кто рухнул в заснеженную грязь, но это тоже почти ни на что не влияло, потому что воинов тут собралось по десять-двенадцать тысяч с каждой стороны.
А дальше случилось соприкосновение двух боевых порядков, вылившееся во взаимное перетыкивание копьями и перекидывание оставшимися дротиками. Потом противник начал давление и между строями стало очень тесно.
Лучники стреляли по всё ещё идущим к месту встречи противникам, а Эйрих ждал.
«Да-да-да, это всё, что я на сегодня приготовил!» — думал он, глядя на ставку гуннского командования. — «Действуй!»
Ждал, пока Дариураш прекратит недоумевать от тупости остготской тактики, перестанет искать подвох, придёт к мысли, что это просто остготы такие тупые, что с них взять, а затем начнёт обращаться с ними как с тупыми.
Потребовалось десять с лишним минут, прежде чем гуннский полководец выработал какое-то мнение о ситуации. И, к детскому восторгу Эйриха, Дариураш посчитал, что имеет дело с тупыми варварами, которые даже тупее тех варваров, что пытались договориться с гуннами о мире.
Все гуннские и сарматские всадники, исключая конных лучников, одновременно тронулись по дуге, на фланговый обход.
Но чутьё на опасность у гунна было, поэтому он отправил в лобовую атаку дополнительных воинов из резерва.
Массы людей обменивались тычками копий, перестреливались из луков, вопили и рычали. Там, почти в двухстах шагах впереди, идёт настоящая схватка, но кульминация произойдёт не там.
Всадники на обоих флангах выстроились в ударный порядок, причём почти одновременно друг с другом, после чего, после сигнала рога, тронулись в атаку. А войска из гуннского резерва уже приблизились к зоне поражения лучников.
— Ветер?! — крикнул Эйрих вниз.
— Всё так же дует на восток! — ответил Альбоина.
— Точно?! — переспросил Эйрих.
— Точно-точно! — ответила дева щита. — Четыре человека проверяют!
— Тогда начнём… — вздохнул Эйрих, встал и вскинул заранее приготовленный лук.
Из кувшинчика с угольком он поджёг паклю на стреле, прицелился и произвёл выстрел.
Стрела взметнулась в небеса, после чего рухнула в поле где-то за войсками из гуннского резерва. Это был сигнал к действию.
Около пятисот лучников выпустили огненные стрелы по известным им местам. Кое-где сразу же полыхнуло, а где-то потребовались дополнительные залпы.
Громовой камень, смешанный с серой, углём и иудейской смолой, загорался со вспышкой и хлопком, раскидывая вокруг куски взявшейся огнём пропитанной особым маслом, на основе громового камня, ткани.
И всё больше мест поджига, всё больше дыма…
Спустя минуты, когда вражеские всадники уже вот-вот должны были ударить по неподвижным остготским флангам, собственные воины стали невидимыми для Дариураша. Он не видел, что происходит, поэтому от его команд теперь будет больше вреда, чем пользы. И возникающие проблемы будут вынуждены решать тысячники на местах. А это уже нечестно, потому что они, даже все вместе взятые, не ровня Эйриху.
А вот с кавалерией получилось не так зрелищно, но зато предельно эффективно.
Эйрих вычитал этот приём у Вегеция, который вспоминал о нём как о чём-то сомнительном и неоднозначном, а также очень ситуативном.
Вся тактическая хитрость заключалась в поднимаемых острых кольях. До этого они были спрятаны в снегу, но теперь оказались поднятыми и готовыми встречать новых гостей.
Также фланги подняли из-под снега ланцеи и похожие на них копья, ощетинившись колючим ежом. И это значило, что фланги теперь непреодолимы, а бить надо было в лоб, там хоть какие-то шансы.
С хрустом и конским ржанием всадники врезались в выставленные колья и копья, оставив на них все передние ряды.
— Всё идёт по плану, — с удовлетворением произнёс Эйрих.