Но те же древние придумали такое понятие как «ауксилия», в которой можно держать как отдельные подразделения лучников, так и отдельные подразделения всадников. Это как-то работало в течение столетий, поэтому Эйрих был уверен, что у него всё получится.
У других варваров, например, германских, с кавалерией всё относительно неплохо, но воины больше предпочитают воевать на своих двоих, поэтому новый легион, если уж ему доведётся столкнуться с кем-то вроде франков, будет иметь невиданное преимущество. А вот когда начнутся столкновения с кем-то вроде гуннов…
«Будет всё одно лучше, чем сейчас», — сделал вывод Эйрих. — «Войско последнего остготского рейкса Витимира было разбито гуннами, а сейчас мы слабее, чем тогда…»
Остготский легион — это решительный шаг вперёд, как бы к этому не относились некоторые старейшины. Эйрих поклялся себе, что наладит достойную дисциплину, не хуже, чем среди собственного кешиктена, который он учредил и натренировал в прошлой жизни.
Это будет дорого, поэтому их племя с трудом потянет хотя бы один легион, но затраты окупятся блестящими победами, которые нужно будет одержать Эйриху.
Эффект, поначалу, будет смазан его былыми достижениями: он побеждал и побеждает тем, что есть, но, рано или поздно, в головы даже самых тугих сенаторов проникнет понимание, что потери воинов в легионе будут меньше, а битвы редко будут длиться днями.
Ауксилариев придётся содержать за какие-то другие деньги, потому что Сенат и так душераздирающе скрипит, когда Эйрих выбивает из него дополнительные средства…
— А сейчас как дела? — поинтересовался он у примипила Русса.
— Сейчас тоже неплохо, — усмехнулся тот. — Честно, я опасался, что твои соплеменники окажутся такими же нытиками и неженками, как…
От западных ворот донёсся скрип. Эйрих повернул к ним голову и увидел въезжающего на территорию всадника. Одет он был в серую стёганку, а на голове носил римский шлем. Гонец, скорее всего.
— Претор Эйрих, тебя зовут в деревню! — подъехал гонец. — Пришли какие-то богатые римляне, хотят обсуждать с тобой торговлю!
Эйрих принимал представителей римских магнатов-латифундистов в бражном доме, специально освобождённом от праздных заседателей в честь особого случая.
— Триста силикв за голову, — произнёс Эйрих.
— Это всего в два раза ниже, чем средняя рыночная цена, — вздохнул глава торговой делегации, Луций Катий.
На вид ему что-то около сорока зим, голова с залысиной, глаза какие-то безразличные, а сам он болезненно тощий. Взгляд у него неприятный, будто хочет обмануть. На самом деле, Эйрих знал, что не «будто».
— Не нравится — ищите себе других поставщиков, наверное, их у вас полно, — усмехнулся Эйрих.
— Так дела не делаются, — покачал головой Катий. — Ты ведь понимаешь, что я представляю очень уважаемого человека, патриция Корнелия Ацилия Александра, владеющего почти половиной всех пахотных земель города Сирмия?
Любому остготу в этих землях плевать на какого-то там Корнелия Ацилия Александра, потому что до сего дня никто о нём слыхом не слыхивал. Эйриху тоже плевать, что за уважаемый человек этот патриций. Потому что это Западная Римская империя, никаких обязательств ненападения на её города Эйрих на себя не возлагал, поэтому благополучие и безопасность Сирмия настолько эфемерные понятия, что кто-то другой бы уже перестал морочить себе голову торгом. Кто-то другой, но не Эйрих.
— Двести пятьдесят, — назвал новую цену Эйрих.
Он понимал, что лучше избавляться от рабов как можно быстрее, потому что зима нынче суровая, пленных приходится хорошо кормить и заботиться об их крове. Расходы это солидные, поэтому лучше не передерживать эту толпу зазря. Но и цену сильно снижать не стоит.
— Сейчас ещё и сезон не тот, — продолжил торговаться Катий. — Вот было бы дело весной, когда посевная, тогда другое дело…
— Ты принимаешь меня за какого-то тупого варвара? — спросил Эйрих. — Посевная будет в начале весны, а до неё остались жалкие два месяца, к которым у вас УЖЕ должны быть рабочие руки. Сейчас самое лучшее время, чтобы купить рабов дёшево. Не принимаю твой аргумент.
Катий недовольно поморщился, будто ему в тарелку вместо фасоли положили овечье дерьмо.