Глава десятая
Битва при Чёрных вратах
— Где вы были всё это время? — спросил магистр оффиций, высунувшийся из-за колонны.
— Мы… — поднял на него взгляд один из дворцовых ауксилариев. — Ну, мы…
Всё стало предельно ясно.
— Альвомир, — произнёс Эйрих.
Гигант схватил опрокинутый бронзовый стол без одной ножки, подскочил к склонившимся над уже безнадёжно мёртвым императором ауксилариям, после чего начал наносить сокрушительные удары — они даже опомниться не успели. Каждый удар деформировал столик, но приносил впечатляющие результаты, потому что двойка императорских стражей либо погибла, либо потеряла сознание. Но Альвомир не собирался прекращать: он подхватил меч и щит одной из жертв, после чего нанёс два добивающих колющих удара.
Он поднял взгляд на замерших в потрясении ауксилариев, оказавшихся слишком медленными для того, чтобы успеть к телу императора. Их четверо, но сейчас количество едва ли способно перерасти в качество.
— Этих тоже, Альвомир, — произнёс Эйрих.
Дворцовые ауксиларии очухались и заняли оборонительные стойки, но Эйрих сильно сомневался в том, что у них есть какие-то шансы против Альвомира. Пусть гигант не так хорош в бою с мечом, но его аномальная физическая сила полностью нивелирует этот досадный недостаток.
Эйрих, чтобы дополнительно увеличить шансы слабоумного гиганта, вооружился вторым комплектом из меча и щита, после чего присоединился к сражению.
Ничего толкового он не сделал, лишь связал боем двоих ауксилариев, но Альвомир уже вошёл в раж, поэтому все его удары были неотразимы — он бил мечом быстро и сильно, делая любые попытки парирования губительными, а ещё не забывал о щите, сбивая равновесие своих противников.
Эйрих же сражался аккуратно, понимая, что каждая ошибка будет оплачена его личной кровью, ведь на нём нет ни кольчуги, ни шлема.
— Зачем вы это делаете?! — вопросил из-за спины магистр оффиций.
Но Эйрих не отвечал, принимая на щит удары и нанося удары в ответ.
Альвомир развалил шею правого противника, а затем выставил щит ровно перед собой и сделал рывок на ближайшего ауксилария. Столкновение щитов — ауксиларий со вскриком отлетел, а Альвомир нанёс рубящий удар по не ожидавшему такого резкого изменения обстановки оппоненту Эйриха. Пластинчатую броню нельзя пробить спатой, это все знают, но сегодня Альвомир преподал Эйриху урок — пробивать её необязательно, если ты обладаешь дурью вола.
Бедолага, получивший удар в левое плечо, с криком опал на чистый ковёр и показал тем свою полную неготовность продолжать бой. Вероятно, удар затупившимся мечом сломал ему кости плеча, что даже врагу не пожелаешь — вряд ли правильно срастётся, поэтому секунду назад полезный воин превратился в никому не нужного иждивенца.
Последний стоящий на ногах ауксиларий, верно взвесив свои шансы, бросился вправо и перескочил через ограждение ложи, рухнув в песок.
Альвомир, склонный доводить дело до конца, пинком откинул от своей жертвы меч, после чего с усилием вдавил острие спаты прямо в грудь противника. Высококачественные пластины разошлись и пропустили сталь к грудине задыхающегося от давления на грудь ауксилария. Хруст и сдавленный всхлип.
— Хорошие мечи у вас делают, — произнёс Эйрих.
— Как это понимать?! — воскликнул Лигариан, магистр оффиций.
— Измена, — ответил Эйрих. — Когда здесь появились убийцы, не было ни единого палатинского ауксилария. Очень удачно, не находишь?
— Да, но… — начал Лигариан.
— Но это меньшая из наших проблем, — перебил его консул. — Смотрите!
Эйрих развернулся и посмотрел в указываемом направлении.
Консул указывал на арену, где происходило нечто непонятное и тревожное.
Люди высыпали на песок и начали массовую драку, кто-то уже применял ножи и кинжалы, а кто-то удачно взял с собой дубинки и камни.
Бедолагу, которого Альвомир уронил с балкона ложи, уже раздавили, а кто-то в толпе уже размахивал его кинжалом.
— Что же делать? Толпа вновь хочет крови! Что же нам делать? — начал верещать Лигариан.
Лицо его было бледным, а глаза лихорадочно бегали — ему очень страшно, а это значит, что либо он знает о происходящем гораздо больше, чем Эйрих, либо он обычный трус.
— Вновь хочет крови? — переспросил он.
— Да, — ответил за магистра Флавий Антемий. — Вслед за восстанием в Антиохии, где-то двадцать лет назад, восстали и Константинополь, и Александрия, и Фессалоники. Пролетарии были недовольны новыми налогами, но сейчас… Давай поговорим об этом в другой раз, а сейчас придумаем, как нам выпутаться из этой беды.