Рядом с Эйрихом, по правую руку, сидел Лигариан, магистр оффиций, а по левую руку сидел примипил Русс — это наиболее уважаемые люди среди собравшихся, так как консул сослался на занятость и отказался посещать этот пир.
— … лична прослидил, чтобы тибе отправляли самые лучшии кольчуги! — пьяно вещал, заплетающимся языком, магистр оффиций. — Ты наших знаишь же? Пытались втюхать какую-то ржавчину, но я пригрозил! Взял за шею этаго ублюдка, как его… Павл, да… Я взял его за шею, этаго Павла, после чего встряхнул и сказал ему прямо в лицо: «Это важнейши заказ за паследние двацать лет, сукин ты выкормыш! И если вот это павторится ищё раз, я лична пазабочусь о том, чтоб ты стал галерным рабом! И дети тваи! И даже жина!»
— Ну, это ты, конечно, погорячился, — произнёс Эйрих.
— А ты дажи не представляш сибе, какие эти сучьи… — всплеснул руками изрядно перепивший Лигариан. — Я атвичаю тебе за качиство кольчуг! И мичи, и копьи — всё самое лучшае!
— Такое рвение не должно остаться без награды, — улыбнулся Эйрих. — Альвомир, дай мне большой кошель!
Гигант передал ему тяжёлый кошель с золотом. Эйрих вытащил пять золотых монет и вручил их магистру оффиций.
— Да не стоило, я же от чистого… — начал скромничать и смущаться Лигариан, но деньги принял.
— В будущем, когда у меня получится выполнить взятые обязательства, — произнёс Эйрих, — мне потребуется гораздо больше кольчуг и мечей с копьями. Надеюсь, ты откликнешься на мой зов.
— Да я… — выпучил глаза Лигариан и начал задыхаться от прилива чувств. — Да в любой мамент!
— Ты хороший человек, Лигариан, — покивал ему Эйрих.
— Зови меня Феофилом! — махнул рукой магистр оффиций. — Не чужие люди ведь, ха-ха!
— Это большая честь, — серьёзно произнёс Эйрих. — Соратники, поднимем же кубки в честь Феофила Вирия Лигариана!
Празднество шло своим ходом, уносили перепивших, приносили новые блюда, открывали новые бочки и укатывали уже пустые, появились гулящие женщины, какие-то посторонние мужчины — принимали всех, ведь за всё платит Эйрих.
И люди, пользуясь уникальной возможностью бесплатно поесть и напиться, отдыхали словно в последний раз.
— Русс, — позвал Эйрих старого легионера.
— Да, претор? — прожевал куриное мясо тот.
— Завтра начинаем приготовления к отправке, — произнёс Эйрих. — Как оклемаешься, проведай гавань Феодосия и начинай распределять места на кораблях. Мой раб, Ликург, заключил договор с крупным владельцем торговых кораблей — отправляемся конвоем из двадцати кораблей, в Салону.
— Я думал, что пойдём посуху, — удивился Русс. — А как же Филиппополь?
Эйрих тоже сначала думал, что пойдёт посуху, но потом понял, что мыслит слишком узко, привычно для кочевника и варвара, но неприемлемо для человека его уровня. Он простил себе эту узость, но с обещанием больше такого не допускать.
На кораблях придётся преодолеть вдвое большее расстояние, чем если бы они шли пешком, но зато многократно быстрее. После беседы с мастером Марком, не последним человеком в коллегии морских перевозчиков, Эйрих понял, что они доберутся до Салоны за шесть суток, а там можно будет погрузить пожитки и товары на купленные на месте телеги и дойти до родных земель ещё за столько же суток. В итоге они сэкономят почти два месяца, что очень ценно, ведь это путешествие в Константинополь и так изрядно затянулось…
— В Филиппополь мы не идём, — произнёс мальчик, разрезав кусок говядины на бронзовой тарелке. — Мы потеряем слишком много времени, если пойдём по дороге.
— Ясно… — вздохнул примипил Русс.
— Ты закончил все свои дела там? — поинтересовался Эйрих.
— Да, закончил, но хотелось ещё разок взглянуть на свой дом… — неохотно ответил римлянин.
Скорее всего, причина была в чём-то другом, но Эйриха это не волновало, потому что на ближайшие десять лет эти римляне обоснуются в остготском племени и будут делать свою тяжёлую работу.
— Как-нибудь в другой раз, — произнёс Эйрих. — Каков настрой твоих людей?
— Не очень рады, но готовы, — вздохнул Русс. — Но завтра я ободрю их тем, что не придётся несколько месяцев топтать дорогу.
Фрахт кораблей, как оказалось, дорогое занятие, но Эйриху хотелось поскорее вернуться домой, а ещё у него есть деньги. Ещё очень повезло, что они не задержались тут до зимы — зимой никто, кроме рыбаков, в море не выходит. Да и посуху зимой путешествовать мало радости и много проблем.