Был ещё вариант идти по Дунаю, формально он судоходен, но беда в том, что никто не соглашался идти таким количеством кораблей по такой реке — северный берег полностью под контролем варваров, на южном берегу есть лишь следовые признаки лимитанов и береговой охраны, поэтому риск нарваться очень велик, особенно во время ночных остановок.
«Увы, по Дунаю нам ходить не суждено», — подумал Эйрих. — «Не очень-то и хотелось».
— За претора Эйриха! — поднял старший дружинник Аравиг, всё ещё крепко стоящий на ногах, в отличие от своего младшего брата.
Отгер валялся лицом в блюде с жареной рыбой, мерно похрапывая.
— За претора Эйриха, славного вождя! — поддержали тост остальные дружинники.
Римляне тоже выпили, хоть и не поняли слов.
Продолжался пир до глубокой ночи, пока не кончилось вино в подвалах арендованных стабул. В городе давненько не было столь масштабных мероприятий, поэтому владельцы винных лавок оказались не готовы.
Альвомир, сидевший через два места справа, с вселенской грустью смотрел на недоеденный свиной окорок. Рот гиганта был измазан жиром, он тяжело дышал и искренне страдал: судя по тому, как выпирало его брюхо под кольчугой, он объелся и даже чуть-чуть сверх того, но принципиальная позиция безответного воздыхателя еды не позволяла ему просто так прекратить есть проперченную свинину и отправиться на боковую.
— Идём, Альвомир, пора спать, — позвал Эйрих гиганта.
— Да, деда.
В ближайшие дни они покинут Константинополь и вернутся на земли племени.
«Интересно, как там Сенат и отец?» — подумал Эйрих, покидая форум Константина.
Глава шестнадцатая
Дорога домой
Странный знакомец с Халкопратии, Агафон, прибыл через два дня, причём визит его был осуществлён без каких-либо предупреждений, он просто пришёл к палатам Эйриха. Вероятно, этот «изучающий суть вещей» тоже живёт в гостевых палатах Большого императорского дворца и свободно по нему перемещается. Это значило, что секрет «громового камня» действительно касается тайн империи.
— Вот здесь тридцать шесть унций громового камня, — сказал Агафон, поставив на стол деревянную шкатулку. — Мы договорились по шесть унций серебра за одну унцию громового камня, если я правильно помню.
— Договорились, — кивнул Эйрих.
Он вытащил из-под стола тяжёлый ящик со сбережениями, после чего начал отсчитывать и взвешивать на весах монеты.
— Десять мин серебра золотом, можешь перепроверить, — подвинул Эйрих монеты к Агафону. — И девять унций серебром.
— С тобой приятно иметь дело, — усмехнулся философ. — Следующая поставка будет только через полгода, как только прибудут купцы с юга.
Эйрих, через Феомаха и Лигариана, узнал всю подноготную этого так называемого «громового камня». Оказалось, что единственным его источником является Индия, где, как говорят слухи, его тоже мало, но достаточно, чтобы продавать в другие страны.
Пришлось купить дорогостоящий трактат «Узоры» авторства Секста Юлия Африкана, доступный в императорской библиотеке, причём в списке, где были лишь обрывочные сведения о применении громового камня. Горячо заинтересованный Эйрих узнал оттуда, что громовой камень входит в состав некоего «мидийского водного огня», куда входят сера, чистая зола, горная соль, пирит и иудейская смола. Этот «водный огонь» использовали в войне, чтобы поджигать вражеские корабли. Не совсем то, что нужно Эйриху, но тоже полезные сведения.
Также удалось узнать, из труда египетского жреца Манефона, именуемого «О природе», что громовой камень неплохо взрывается, если быть недостаточно осторожным и допустить его поджиг.
Из «Узоров», Эйрих выяснил, как именно мидийцы применяли свой «водный огонь» — они помещали смесь в тонкостенные глиняные горшочки, поджигали их и метали во вражеские корабли, а пламя от них продолжало гореть даже на воде, поэтому корабли уничтожались надёжнейшим образом.
Эйрих посчитал, что его идея применения иудейской смолы намного надёжнее и эффективнее, потому что на море он воевать не планировал, но, тем не менее, можно было что-то придумать с поджиганием городов…
Покупка баснословно дорогого громового камня же была обусловлена необходимостью экспериментов. Возможно, что он придаст неких новых свойств иудейской смоле и позволит полностью раскрыть её сокрушительный потенциал, но это выяснять он будет уже дома, в спокойной обстановке.
— Может, тебя заинтересует горная соль? — спросил довольный Агафон.