— Претор, касательно устройства лагеря… — с некоторой неловкостью заговорил Русс. — Надо назначить ответственного…
— Примипил Секст Северус! — выбрал Эйрих одного из самых опытных легионеров.
Крепкий черноволосый мужчина зим пятидесяти, с серией шрамов на лице и руках, сделал шаг из строя и ударил себя кулаком по груди. Карие глаза смотрят холодно, а по лицу его видно, что он уже слишком далеко ушёл по воинской стезе и больше не мыслит иной жизни. У Северуса, в отличие от других примипилов, нет ни жены, ни известных ему детей, он буквально образцовый легионер. Правда, он всю свою службу максимум отражал набеги задунайских варваров на диоцез Фракия, поэтому не может похвастаться участием в крупных кампаниях.
— Назначаю тебя ответственным за обустройство лагеря, — дал приказ Эйрих. — Распредели обязанности между остальными и приступай.
Никто так не формирует новые легионы. У Октавиана и Вегеция написано, что новые легионы формировали, забирая из старого легиона минимально необходимое количество центурионов, которые должны будут вырастить деканов, тессерариев и прочих легионных специалистов в подготовительный этап, после чего новый легион можно будет называть легионом. И даже так учреждение легиона происходило не каждое столетие, а главным рекордсменом по количеству сформированных легионов был Гай Юлий Цезарь, создавший тринадцать легионов, а после него идёт принцепс Октавиан Август, создавший двенадцать легионов. Впрочем, в итоге больше всех легионов создал именно Октавиан Август, потому что он снова сформировывал некоторые легионы своего двоюродного деда, разогнанные после убийства ставшего ненадолго пожизненным диктатором Цезаря.
Формирование или воссоздание легиона — это небыстрое дело, требующее больших денег и ресурсов. Римляне подходили к такому делу основательно и только при совпадении всех условий.
У Эйриха же получалось, что тысяча инструкторов будут работать над подготовкой одного легиона, что чрезмерно и нерационально. Было бы чрезмерно и нерационально, не будь остготы в особой ситуации, когда новый легион нужен срочно, буквально в следующем году.
— Родных и близких разместить в отдельных шатрах, шатров хватит на всех, — продолжил Эйрих. — Примипил Русс, выдели центурию для добычи леса — нам разрешено использовать для своих нужд лес к западу. Ожидаю начала строительства образцового каструма через три дня.
— Будет сделано, претор, — заверил его Русс.
— Выполняйте, — кивнул Эйрих и направился обратно в деревню.
Пока он занимался организационными вопросами, в деревне уже начался праздник.
— Отец, — Эйрих вошёл в бражный дом, где было почти не протолкнуться.
— Сын! — помахал ему рукой Зевта. — Проходи, садись рядом!
Мальчик сел по правую руку от отца и принял рог с вином. Есть хотелось, поэтому он не отказался от предложенной запечённой со специями куропатки.
Окружающие соплеменники были одеты гораздо богаче и красивее, чем раньше: либо очень успешные набеги, либо их, наконец-то, заметили римские купцы.
— Рассказывай, сын! — весело воскликнул уже подвыпивший Зевта. — Всем тихо!
В кратчайший миг возникла тишина.
— Начать следует с того, что мы спокойно дошли до Филиппополя, что в диоцезе Фракия, — заговорил Эйрих. — По пути нас никто не беспокоил, но было сложно найти ночлег, потому что римляне предпочитали разбегаться перед нашим приходом…
Его слова вызвали весёлый смех.
— … на месте, при помощи римлянина Татия, я сразу же познакомился с Соломоном Атратином Приском, викарием диоцеза, — продолжил Эйрих. — Он предложил мне два таланта серебра за отражение набега вандальского рода асдингов.
— И ты согласился? — с горячим интересом спросил отец.
— Два таланта серебра же! — усмехнулся Эйрих. — И ты бы согласился!
Снова волна смеха всех присутствующих — люди и так любят истории о богатстве, воинской доблести и победах, но больше всего ценимы такие истории, поданные в юмористической форме.
— Дальше рассказывай, не томи! — поторопил его Зевта.
— Асдингов, как оказалось, было пять тысяч, а у меня всего четыреста воинов, могущественных, умелых, но четыреста, — продолжил свой рассказ Эйрих. — Пришлось прогуляться на север, к Дунаю, чтобы прояснить, что происходит на южном берегу и выставить тайные дозоры. И действительно, вандалы уже готовились к пересечению реки и большому набегу. Мы поймали одного разведчика, звали его Гайзарихом, он рассказал нам всё.
— Я же всегда говорил! — воскликнул уже изрядно пьяный Торисмуд, сенатор из белой фракции. — Эйрих — умный муж, думающий неро… нео… как там?