Завоеватель принял дары и снял осаду Пекина. Его провожал лично министр чжурчжэнского правительства. Монгольское войско было не в силах тащить на себе и за собой огромную добычу. Ценностей было столько, что даже вьюки с награбленным вместо веревок перевязывались шелковыми тканями. Во время кампании монголы захватили в плен сотни тысяч молодых мужчин и женщин. Видимо, для устрашения еще не покоренных китайских провинций Чингисхан приказал их уничтожить всех до единого. Так что, покидая пределы империи, армия завоевателей оставляла за собой горы трупов. Даже много лет спустя путешественники наблюдали страшные следы опустошения, вызванного монгольским нашествием. У ворот Пекина лежала огромная куча человеческих костей. Такие же страшные горы можно было видеть по всей стране. Почва стала рыхлой от человеческих останков, а гниение трупов вызывало болезни оставшихся в живых.
«Золотой царь» не питал иллюзий по поводу установления мира с монголами. Поэтому он решил оставить Пекин и перебраться подальше в глубь территории. Его подданные расценили это как дезертирство. Часть цзиньской армии, в основном отряды киданей, взбунтовалась. Восставшие послали гонцов к Чингисхану с просьбой принять их в монгольскую армию. Тот не мог упустить такой благоприятный случай. Таким образом, мир продлился всего лишь месяц, и уже зимой 1215 года император отдал приказ о новом наступлении. В ходе его Субутай восстанавливает прежнее положение на севере страны и как бы «мимоходом» завоевывает Корею. А Мухали совершает рейд в Ляодун. Правитель этого города добровольно сдался монголам. В целом к осени этого года монгольские войска захватили 868 населенных пунктов, среди которых было уже и немало укрепленных крепостей.
Только после этого Чингисхан отдает приказ о взятии Пекина. Выполнить его он поручает Мухали. Император никогда не предпринимал того, что казалось ему не по силам. Он посчитал, что сейчас для этого появилась хорошая возможность: в рядах противника наметился раскол, часть защитников покинула город, и гарнизон был в растерянности. Город «Золотых царей» был одной из величайших метрополий своего времени. Он имел крепостную стену длиною 43 километра, которая была прорезана десятками ворот. В нем было по сути четыре «города». И монголам пришлось брать их по отдельности. Они захватили столицу весной (летом) 1215 года. Население ее было вырезано поголовно, императорские дворцы и парки подверглись нещадному разрушению. Более месяца Пекин был объят пламенем пожаров. Тем временем Чингисхан спасался от жары китайского лета на берегу озера Долоннор. Он даже не соизволил взглянуть на поверженную столицу «Золотых царей».
Конец империи Цзинь
С той поры интерес Чингисхана к Китаю несколько ослаб. Он уже не предпринимал серьезных попыток покончить со сбежавшим императором Цзинь, а к захваченной территории относился как к полю для грабежа. Оставленные им там войска именно этим и занимались. С 1218 года ведение боевых действий в Китае Чингисхан возлагает на Мухали. Полководцу была выдана золотая печать и присвоен княжеский титул. По сути, он стал наместником Чингисхана на завоеванных территориях. В течение пяти лет, до самой своей смерти в 1223 году, Мухали захватывал китайские города один за другим, пока у «Золотого царя» империи Цзинь не осталась одна-единственная провинция Хэнань.
В 1216 году Чингисхан возвратился в Монголию, в свою ставку на реке Керулен. Период активных военных действий с чжурч-жэнями на этом закончился. Итогом этой войны стала великая победа над Цзинь, в результате которой государство Чингисхана, помимо монгольских степей и лесистых гор, включало в себя теперь и часть Северного Китая. Кроме того, монголы вернулись с очень богатой добычей. Они увезли домой не только драгоценные металлы и камни, шелка и посуду. Особую ценность представляло огромное количество оружия и военной техники, а среди пленных было много военных инженеров, которые умели с этой техникой обращаться и обучали этому монгольских воинов.
За пять лет войны на сторону Чингисхана перешли тысячи киданей и китайцев, из которых он сформировал 46 воинских соединений. Уже тогда наметилась тенденция по превращению его армии в интернациональное, многомиллионное сборище завоевателей и грабителей. А вот армия Цзинь была полностью рассеяна, а само государство – разорено. По мнению императора, такой итог был справедливым: китайцы сполна получили за все обиды и унижения, нанесенные его предкам. Теперь помыслы Чингисхана обратились на запад.