Отметим, наконец, первые признаки прагматизма завоевателей-кочевников. Они не замедлили использовать людей и административное устройство завоеванных стран. После сокрушительных военных походов монголы в начале завоеваний, видимо, не переходили к систематической территориальной оккупации. Их армия вторжения, организованная так, чтобы наступать, нанося удары, была недостаточно многочисленной для создания военных гарнизонов, рассеянных по огромной территории. Однако со времени Чингисхана захватчики-кочевники стали набирать сотрудников среди военного и гражданского населения. Первые вошли волей-неволей в монгольские войска в качестве наемников, а вторые в результате давления или из политического противостояния согласились поступить на службу к врагу в качестве секретарей канцелярий, писцов и переводчиков. Побежденные рузгенами кидани особенно охотно сотрудничали с новыми победителями, и персидский историк Джувейни называет имена киданей, ставших баскаками (правителями провинций) вплоть до далекой Бухары.
Со времени завоеваний Чингисхана в Туркестане появились монгольские даруги, своего рода префекты или интенданты, на которых было возложено управление и реквизиция в пользу оккупантов (снаряжение, вьючные животные). По мнению современного историка Баэла (Buell) должность даруга была заимствована у киданей, которые помогли монголам управлять их зарождающейся империей. Но при монгольских префектах находились также сотрудничавшие с ними помощники-мусульмане — в Самарканде, Бухаре, Хотане. После того как не стало Чингисхана, сыновья автора персидской хроники Рашидаддина будут служить оккупантам, занимая высокие посты в правительстве. Видимо, только в царствование сына Чингисхана Угедея была создана настоящая налоговая служба, в обязанности которой входило взимание пошлины с покоренного населения. Однако нужно дождаться окончательного покорения Китая в 1279 году Чингисидами при Хубилай-хане, чтобы монголы приняли местную политическую систему. За пределами района Пекина, места пребывания императорского правительства, находящегося под непосредственным управлением монголов, была сохранена существовавшая до них администрация, которую возглавляли высокопоставленные монгольские чиновники, а также киданьские или тюркские.
Глава XIII
ПОХОД НА РУСЬ
Господь послал тогда против нас народ безжалостный, народ дикий, народ, не щадящий ни красоты молодости, ни бессилия старости, ни детства. Мы прогневили нашего Господа.
Немного времени спустя после долгого преследования шаха Мохаммеда, зимой 1220–1221 гг., Субетэй и Джэбэ предприняли новую кавалерийскую атаку. Во главе двадцати тысяч всадников они подошли к святому городу Кум, который уже в то время был религиозным центром мусульман-шиитов. Расположенный в 200 километрах южнее современной иранской столицы, город привлекал паломников-шиитов: за его стенами находилась знаменитая могила Фатимы, сестры имама Реза. Но мусульмане-сунниты — правоверные — по всей вероятности, обратились к монгольским генералам с предложением избавить их от этого города-соперника, очага инакомыслия. Распад Хорезма, впрочем, облегчал подобную практику, которой, кажется, пользовались монголы. Генералы хана не заставили себя долго просить, чтобы наброситься на Кум.
Затем пришла очередь города Зенджана. Город Хама-дан, согласившийся заплатить дань, был обойден кочевниками. Затем они пошли на Тебриз, между озером Урмия и Каспийским морем, в Азербайджане, но там также правитель города предпочел вступить в переговоры и заплатить требуемую цену, чтобы сохранить город нетронутым: сделка, несомненно, благоприятная для Тебриза, так как, избежав разрушений, он стал затем столицей при Чингисидах. Кочевники-кавалеристы провели много недель на южных берегах Каспия, недалеко от устья Куры, найдя в прибрежных степях обильный корм для лошадей. Но вскоре, в самый разгар зимы, захватчики снова оседлали своих коней и, идя вдоль западного берега Каспийского моря, достигли верховьев Куры, у подножия Кавказа.
Стиснутый между Каспием на востоке, Черным морем на западе, Кавказ отделяет южную Россию от Малой Азии. В этой части мира находится гора Арарат, где Ноев ковчег выбросило на берег в конце потопа; таким образом, она стала колыбелью человечества. Еще и сегодня эта область, называемая «Горой Наций», поражает разнообразием народностей, которые там встречаются: между устьем Волги и турецко-иранской границей говорят на монгольских, семитских, тюркских, индо-европейских и кавказских языках.