На следующий день после этой мелкой победы монголы круто развернулись и дошли до Хангая. Они двигались очень медленно, проходя через неприветливые долины и дикие ущелья, когда вдруг их атаковали найманские племена, укрывшиеся в теснине. Спустилась ночь в этом горном краю, где за каждой скалой мог притаиться враг, каждый крутой спуск грозил гибелью лошадям. Разведчики засекли несколько вражеских позиций, но монголы не рискнули продолжать путь. После переговоров с передовыми отрядами решили дождаться рассвета, а тогда уж выступать.
Но на следующий день Тэмуджин и его военачальники, неосторожно вступившие во владения найманских горцев, обнаружили предательство Тогрила, военного союзника Тэмуджина, которому он помог вновь обрести корону, товарища по оружию Есугэя, пошедшего войной на меркитов, чтобы помочь его сыну вернуть похищенную супругу. Чтобы ввести в заблуждение, Тогрил велел разжечь походные костры на позициях, которые он занимал, а потом тихо снялся со своими войсками, бросив Тэмуджина одного на вражеской территории. Трудно понять внезапную измену Тогрила. Хроника настаивает на том, что это было сделано по наущению Джамуки: он обманул вождя кераитов, заставив его поверить, что Тэмуджин вел тайные переговоры с найманами. Во всяком случае очевидно, что войска Тогрила и Тэмуджина действовали независимо друг от друга.
На рассвете Тэмуджин, в бешенстве, которое легко себе представить, обнаружил, что его фланг открыт и что найманы, заняв высоты, являются хозяевами положения. Хан не колебался ни секунды. Отдавая себе отчет в том, что он «как рыба, плавающая в котелке», Тэмуджин немедленно отступает. Найманы, занявшие ущелья и перевалы, осыпают монголов тучами стрел. Те же, оставшись без прикрытия кераитов, с трудом выбираются из тупика, в который они попали. Однако отступление проходит в полном боевом порядке и им удается выйти на открытое пространство под названием «Степь Ослиная Спина». И тогда Тэмуджин узнает, что Тогрил находится в трудном положении. Он не успел отвести войска, его по пятам преследуют найманы, и ему пришлось оставить в руках врага большую часть своей семьи. Хан из великодушия (или тонкого политического расчета) посылает свои отряды на помощь Тогрилу. В результате Боорчу, Мукали, Борогул и Чилаун, талантливые полководцы, освобождают кераитов и спасают положение. Спасенный Тогрил горячо благодарит своего союзника за помощь. «Да благословит Небо того, кто вернул ему близких и богатство». Боорчу, одному из лучших офицеров монгольского хана, он преподнес десять золотых чаш и драгоценную одежду. Вскоре после этого он произнес слова, которые, может быть, объясняют его поведение: «Теперь я уже стар; когда, состарившись, я взойду на высоты мира иного…, кто станет править народом?»
Ослабевший, одряхлевший Тогрил чувствует приближение конца. Он стал игрушкой в руках тех, кто сильнее, и уже не в состоянии повести за собой войска. Может быть, этим объясняется снисходительность монгольского хана?
Устранив найманов, Тэмуджин мог вообразить, что его новая власть будет служить ему защитой от соседних племен. Он не учел Джамуки, этого вечного заговорщика. В остервенении, с которым этот человек вредит тому, кто так долго был его самым близким другом, есть что-то гипнотическое. Был ли он в самом деле главным соперником Тэмуджина, или «Сокровенное сказание» использует Джамуку только для того, чтобы подчеркнуть истинное значение великого хана, прием, который часто встречается в знаменитых рыцарских романах?
В первые же месяцы XIII века Джамука снова создает коалицию племен, враждебных Тэмуджину: меркиты нижней Селенги, татары верхнего Керулена, лесные ойраты, тайтчиуты Онона и даже некоторые роды онгхиратов из людей Тэмуджина. К этому не очень надежному союзу присоединились найманские роды, не рассеявшиеся в ходе войны с Тэмуджином. Джамука, провозглашенный гурханом, решил официально закрепить свою «контр-власть». С этой целью он призвал шаманов, которые совершили все положенные по обычаю обряды, в частности, принесение в жертву лошадей.
Но сторонники Тэмуджина не дремали. В степи новости распространяются быстро. Любая встреча пастухов сопровождается расспросами о движении племен, каждый охотник осмеливается приблизиться к стану, если только он уверен в дружелюбных намерениях его жителей. Уже в первые месяцы 1200-го года Тэмуджин был достаточно силен, чтобы содержать настоящую разведывательную службу, штат опытных разведчиков. Пастухи во время кочевья внимательно следят за племенами, расположившимися по соседству; они выставляют стражу на холмах у водопоев, изучают следы, оставленные скотоводами, которые побывали на пастбище накануне. Благодаря этим мерам Тэмуджин узнал, что Джамука мобилизовал десятки кланов и семей и что в скором времени ему предстоит новое столкновение с бывшим «названным братом».