- Деда, а что это за утки? – я тут же пристал к деду с расспросами.
- Кряковые – довольно пробасил он, вертя в руках пеструю тушку с ярко-синим пером на крыле.
- А какие еще бывают?
- Разные бывают – дед быстро набил магазин. – Нырки бывают, чирки, кряквы, шилохвости…да всех и не упомнишь.
Прямо над головой раздался уже знакомый посвист крыльев, дед вскинул ружье почти вертикально и сделал два выстрела. В воду упала еще одна утка. Я прыгнул в лодку и быстро погреб к утке. Она вдруг подняла голову и заработала крыльями, пытаясь уплыть. Не тут-то было! В три гребка я догнал беглянку и выхватил ее из воды. Белое брюшко, белые щеки, широкая белая кайма на крыльях – это точно была не кряква.
- Деда, а это кто? – я протянул трофей деду.
- А это нырок.
Меня распирало от счастья, я с трудом сдерживался от того, чтобы закричать во весь голос.
Снова перезарядка, ждем дальше. Солнце забиралось все выше, и утки стало много. То тут, то там небо взрезали табунки уток, стрельба слышалась со всех сторон. Стрелял и дед. Не каждый выстрел приносил трофей, но все же еще пяток уток дед подбил. Я смотрел на него и поражался произошедшей с ним перемене. Куда делся строгий и серьезный дед, который одним окриком, бывало, утихомиривал подпившего соседа? Сейчас передо мной сидел мальчишка, такой же, как и я! С горящими азартом и счастьем глазами, веселый и какой-то… легкий что ли.
Когда солнце поднялось повыше и утки стало меньше, дед потянулся с хрустом и спросил:
- Не оголодал?
Я отрицательно замотал головой – какой там голод, когда вокруг такое? Я немного оглох от частой стрельбы, но свое место ни на что бы не променял. Вдруг на воду прямо перед нами метрах в двадцати с плеском упал табунок небольших уток. Дед протянул мне ружье:
- Пробуй. Только помни, как учил – курок тяни плавно, но сильно.
Я, не веря своему счастью, принял ружье, тесно вжал приклад в плечо и принялся выцеливать спокойно сидящих на воде уток. Полное ощущение, что они просто присели передохнуть. Задержал дыхание и плавно потянул спуск.
- Б-бам! – выстрел грянул неожиданно, приклад тяжело боднул в плечо, ствол подбросило вверх. Дробь сыпанула по воде, накрыв табунок. Утки сорвались с места, полетели над водой, часто взмахивая крыльями. Но две остались плавать, раскинув крылья с ярко-зелеными перьями. И тут уж я не выдержал, вскочил и во все горло закричал:
- Ур-р-раааа!
Дед тут же дернул меня вниз, отобрал ружье и сурово сказал:
- Никогда не скачи с заряженным ружьем. Никогда.
И так серьезно он говорил, что я сник и только кивнул.
- Плыви за трофеями – дед легонько подтолкнул меня в спину. Я тут же забыл все огорчения: мои утки! Сам добыл, по-настоящему! Подплыв, я некоторое время рассматривал плавающих, распластав крылья, птиц, стараясь покрепче запомнить увиденное – ведь это мои самые первые в жизни трофеи! Дед не торопил меня. Он с улыбкой наблюдал за моим счастьем. И когда я вернулся и передал ему уток, он очень серьезно на меня посмотрел, потом вдруг расцвел в улыбке и хлопнул меня по плечу:
- С полем!
Счастью моему не было предела. Я вертел уток так и эдак, разглядывая их и вдыхая чудесный запах, тот самый, который дед привозил с собой с охоты. Теперь это и мой запах!
- Деда, а это что за утки?
- Это чирки, Динька.
- И как их готовят?
- Лучше всего с капустой потушить.
- А бабуля потушит?
- Как попросишь – дед улыбался.
- А как надо просить?
- А подумай, что бабушка любит?
Я пожал плечами.
- Эх ты, тетеря – дед потрепал меня по волосам.
- Цветы?! – осенило меня. – А где я сейчас цветы возьму?
Тут уже дед пожал плечами. Мда, ситуация…
Оставив лодку в камышах, мы вышли на берег и занялись костром. Дед достал из багажника большой котел, и пока я ходил за дровами, споро ободрал уток.
- Крякву щипать замаешься, с нее проще чулком кожу вместе с пером снять, видишь? А вот чирка можно и пощипать – с него перо легко сходит.
- Деда, а чего мы готовить будем? Ты же говорил, что чирков лучше с капустой?