— Ноль голов в наши ворота, впечатляет. Поздравляю всех нас с победой, хорошая игра.
— Чего о тебе не скажешь, — Джордж свернул налево, к картотеке в дальнем углу, которая содержала медицинскую информацию всех команд. — Ты два раза провалила стойку G5.
— Откуда ты знаешь, сидя там наверху на своей метле? — я вздернула нос и сложила руки, внутри, однако, слегка больно уязвившись. Заметил.
— Рейчел сделала, а ты была рядом. Контраст, понимаешь, — Джорджи изучал график тренировок Пуффендуя, что висел на пробковой доске, приколотый на металлическую шпажку. — Такую лажу можно хоть с астрономической башни заметить.
Фред тем временем бесшумно обошел массажный стол и сел на него, не вмешиваясь в наш разговор.
— Тебе не кажется, что это недостойный уровень для нашего факультета? Может быть, ты прогуливала тренировки? — Младший все еще не смотрел на меня.
— Я капитан чирлидерш, я сама решаю, когда тренировки, — сказала я раздраженно, не понимая, почему мы продолжаем этот неприятный разговор. В глазах Джорджа мне совсем не хотелось казаться неспособной дурой. Стойка не получилась потому, что я стояла в луже грязи после утреннего дождя, а Рейчел, чуть левее, на цепкой траве. Но оправдываться перед Уизли я точно не собиралась.
— Не слушай его, — Фред поднялся, совершил ко мне шаг и убрал с моего лица недосушенную после душа прядку волос. — Джо последнее время такой дотошный, словно это он — капитан. Мне все понравилось в выступлении, милая.
Его глаза переливались, словно в них играли языки пламени. Теплый, жаждущий, увлеченный взгляд. С уха его рука проследовала вниз по моей щеке, до губы. Он отогнул ее и склонился к поцелую. Горячее дыхание, легкий захват, язык Уизли пробежал по моей нижней кромке, носы соприкоснулись, я ответила, встречая его в своем рту. Фред ухватил меня за шею за затылком и властно направил к себе, наши губы полностью сомкнулись, создавая вакуум. В его движениях была высвобожденная энергия ожидания, предвкушения, которые придавали сил играть.
— Я скучал, черт, я уже скучал, — сказал он шепотом, отдалившись от меня на десять сантиметров. — Ты, должно быть, тоже устала от всех этих немыслимых прыжков. Давай, я тебя разомну. Зря это, что ли, массажный кабинет? Джо, запри дверь.
Тот, что до сих пор все так же безучастно стоял в уголке тренера, резко обернулся, лицо обрело острые углы, и он произнес несвойственным для себя прохладным тоном:
— Ты знаешь, что она вчера общалась с Маклаггеном?
— Что? — вскинул брови Фред. — Почему ты общалась с Маклаггеном?! — он отступил от меня.
Я состроила презрительную гримасу, отходя упругими шагами к дивану.
— Мы что, в средневековье? Я могу общаться с кем угодно. К тому же, он часть команды факультета, — я села на мягкие подушки, закинув ногу на ногу.
Не глядя на меня, Джордж кинул запирающее заклинание. Второй раз за встречу он хлестал меня неприятными комментариями. Конечно же, я была права, но почему внутри все равно было так тянуще неприятно?
Фред все еще раздраженно смотрел на мою покачивающуюся ступню, сложив руки на груди.
Лицо младшего же оставалось прохладно-безучастным. Он снова начал ходить: обошел по кругу массажный стол, задев мою кроссовку, даже не извинившись. Мне безумно хотелось попросить его стать ко мне чуть добрее, забыть эти придирки, вернуться в знакомого солнечного мальчика, которого я так рассчитывала увидеть сегодня. Но его губы остались бесцветными, когда он произнес, обращаясь к Фреду, словно меня не существовало:
— Фред, я думаю, Т/И должна немного сильнее постараться, чтобы вернуть нам расположение духа. Пока что она только ёрничает.
Он отстегнул ремешки своих предплечных щитов и скинул их на ближайшую тумбу. Фред коротко пальнул взглядом в младшего и сел на кушетку по центру, а скоро рядом, с краю, опустился на нее и Джордж. Я уставилась на них, недоумевая, почему парни ведут себя, словно зашли к доктору на обычную проверку, и ждали, когда начнется осмотр. Что-то в глазах Фредди говорило мне, что они с братом прекрасно понимают друг друга без всяких разговоров ртом. И только я коплю в голове вопросы, что складываются уже в стопки.
— Подойди, малышка, — поманил Джо рукой, и я впервые за сегодня увидела его красивую вытянутую от клыка до клыка улыбку. Мне стало чуть спокойнее, но спесь не вернулась. Как будто он воспитывал меня, психологически манипулируя, не позволяя лишиться страха потерять его расположение, на которое я сегодня так рассчитывала. Мое тело едва не кинулось к нему, когда я услышала этот зов, но собрав в кулак чувство собственного достоинства, зачем-то мне все еще нужное, я направилась к кушетке шагом.
Впервые за эти дни я стояла к Джорджи так близко. Неведение давило, щекотало нервы. Но зачем-то же он запер дверь? Теперь, вероятно, они не уйдут, оставив меня тут одну разочарованной?
Джорджи взял кисть, переплетая пальцы с моими.
— Такая красивая у тебя ручка… Я совсем не забыл, как хорошо ты работала ею в нашем номере тогда, — он говорил тихо, сладко, его глаза были опущены. Джордж огладил кожу моих рук, ногти и подушечки пальцев. И вдруг выпустил их, крепко прихватив запястье выше.
— Ложись.
— Что? — Не поняла я, но его рука потянула меня левее в сторону Фреда, вторая подтолкнула на себя бедро. Кажется, он хотел, чтобы я легла на их колени, поперек. Я повиновалась, не совсем понимая, чего он добивается. Тело, предвкушавшее легкий и понятный секс, от разочарования потеряло желание выпендриваться «не хочу» и «не буду». Мой живот оказался на его коленях, а грудь на коленях Фреда, который тут же принялся гладить мои волосы, словно я была запрыгнувшим на него Живоглотом.
— Джо прав, ты херово поступила, Т/Ф. Я, честно говоря, расстроен, — заговорил Фред, и его металлический тембр вошел в противоречие с нежностью поглаживаний головы. — Зачем ты заставляешь меня ревновать? Будто не знаешь, чертовка, как я этого не люблю…
От этого контраста я растерялась и не смогла разумно объяснить, что ничего им, вообще-то, не должна. Маклагген делал попытки флиртовать со мной ещё тогда, когда Фред интересовался только канареечными помадками и навозными бомбами.
Но вдруг я ощутила руку Джорджа сзади, под своим коленом, и мое внимание перетекло в это касание, избавляя от необходимости отвечать на неудобные вопросы. Кисть двинулась вверх по голой шелковистой коже бедра, натертой чуть ранее лимонным гелем для душа, стремясь пропасть под чирлидерской красной юбочкой. Я замерла. Она коснулась мягкой подушечки моей попки и слегка ее сжала.
— Просто она вертихвостка, Фредди. Ей нравится тебя бесить. Думает, что самая умная, потому что красива. Строит из себя птицу высокого полета, набивает цену. Ты будто ранее этого не знал.
— Эй! Я не…
— Помолчи, — сказал спокойно, но твердо, Джордж, и я тут же заткнулась. Его рука, уже дошедшая до верха, взялась за резинку моих трусов и потянула их вниз. Он стянул их с меня не полностью, лишь до вершины бедер. Я насторожилась: хотя и понятия не имела, что он будет делать, но поворот уже изменил ход нашей встречи. Я была в полной растерянности от планов братьев и в надежде подняла взгляд на Фреда. Он не даст ему говорить так обо мне, правда? Правда?
— Правда, Джо, — сказал Фред, смотря туда, где пропадала рука брата, — кажется, ей весело, когда я зол.
Джордж отогнул мою юбку на спину, мой голый зад более ничто не скрывало от его глаз, но долго любоваться он не собирался. Я ощутила замах и взвизгнула, когда рука парня весомо ударила меня по попке, оставляя розовый след.
— Это тебе за то, что бесишь Фреда, — сказал Джо спокойно и замахнулся повторно.
— А!
— Это тебе за то, что строишь из себя сокровище! — широкая ладонь снова опустилась на булочки, я вскинула голову кверху от горячей боли. Не зная, что увижу в глазах Джорджи, я удержалась от взгляда через плечо.
— Аа-й! — Очередной мощный шлепок по откляченной заднице: — Это тебе за первую проваленную стойку на глазах у всего стадиона.