— Вчера?.. — Маргарет нахмурила лоб, подставляя парню блюдце, одновременно снова возвращаясь к терзающему ее вопросу — что было во вчерашней дыре?..
— Ну, тебя же рано сморило, — напомнил Себастиан. — Едва Элли позвонила. Мардж, ты бы врачу показалась. Не похоже это на обычное легкое сотрясение.
— Сегодня как раз иду, — рассеянно кивнула Мардж.
К стоматологу. С Шоном. Невероятное везение. Вчера Гарольд ее от работы отмазал, интересно, что он вообще сказал Коннерзу, учитывая их отношения. И как посмотреть в глаза Шону?.. И не увидеть там ничего пугающего. Еще кусочек бисквита…
— Странно, — снова нахмурилась мисс Никсон, — мне просто хотелось спать. Никакой тошноты. Разве не должно тошнить, когда сотрясение мозга?
— Да, больше похоже на снотворное, — согласился Себ, взгромоздившись на высокий стул с ногами.
Мардж насупилась. Ее сморило первый раз после кафе. Кэрри… Нет, она не из тех, кто что-то подмешивает, это мы уже проходили. Даже смешно. Но тогда… — И Гарольд не хочет к врачу везти, — учуяла она подвох. Он мог… что-то мешал в ее чашке… но зачем бы ему?.. В голове не укладывается, разве есть у нее причины не доверять Кингстону?.. Опять?
— Так хочешь знать про дело или нет? — нетерпеливо спросил Себастиан, замахав рукой у нее перед глазами и потягивая чай.
Маргарет вздрогнула. Как неудобно иметь столько вещей для размышления.
— Конечно, — мотнула она головой, отмечая, что та не кружится, не болит, и, вообще, чувствует она себя вполне сносно. Никакого сотрясения.
— Вчера сцапали Алисию Вэйн, — объявил Себ, с удовольствием наблюдая за действием сенсации.
Маргарет Никсон и предположить не могла, что случилось вчера вечером. А случилось вот что.
… — Себ, — голос Элли плакал в трубке. — Где ты?
Себастиан посмотрел на брата: взгляд того был прочно прикован к Мардж Никсон. Девушка вдруг растеряла энтузиазм и стала клевать носом над кучкой чеков. Ни с того, ни с сего! Себ поднял брови; Гарри пожал плечами в ответ на его взгляд и подхватил Мардж на руки.
— Себ, — повторила Элли истерично.
Повезло же связаться. И Марджи хороша — «Поднимай!». Кстати, о Мардж и всем сразу. Она может все же пригодиться.
— Эл, у тебя есть номер такси, на котором укатила Алисия? — решил рубануть парень с плеча, взмочалив свои светлые волосы.
— Есть, — вдруг ответила студентка, все так же хлюпая носом. — Себ, кажется, я даже знаю, где она!
— Да ты что! — вскочил Себастиан и столкнулся взглядом с Гарольдом, что тихо затворил дверь спальни за собой. — Говори адрес! Гарри, натягивай куртку, ноги в руки! Едем на дело!
Шон Коннерз был не уверен. Да только ноги сами привели его в съемные квартиры на Мейн Роуд. Туда, где, судя по полученным данным, проживала мисс София Мартон. Петух Кингстон выразился как никогда метко — кудрявая стерва. Однако… укрывательство свидетеля может лишить лицензии. И он должен победить эту Мартон. Внутри, за будто картонной стеной слышались обрывки женского разговора. Палец потянулся к дверному звонку.
— Спокойно, я открою, — услышал он голос мисс Мартон.
Она не одна. Блондин немного занервничал. Ему не хватало напора, каким мог похвастаться Кингстон. Кингстон. Чтоб его!
Повернулся ключ в замке. Шон сглотнул. Оказаться лицом к лицу с этой женщиной…
— Вы! — воскликнула София, узрев Коннерза, и хотела было захлопнуть дверь. Но Шон вовремя вставил ногу.
— Нам нужно поговорить, — сказал глава детективного агенства с нажимом.
— Это вам надо, — отрезала Софи, — а мне не…
Обоих отвлек звук раздвигающихся дверей лифта. Шон Коннерз продолжал держать ногу в двери, хотя мисс Мартон попыталась воспользоваться шансом вытолкнуть надоедливого блондина вон.
На лестничную площадку вышли… небезысвестные мисс Мартон лица, с руками, будто бы беззаботно заложенными в карманы. Высокий темноволосый и пониже да помладше, почти копия брюнета. София Мартон свела брови. Шон обернулся. Мисс Мартон в последний раз хотела избавиться от ноги блондина между косяком и дверью, да только Коннерз держался мертво.
— Добрый вечер, — поздоровался Гарольд Кингстон сразу с обоими, как ни в чем ни бывало. — Давно не виделись, мисс Мартон, — и дотронулся до левой щеки, по которой однажды та ударила. Сейчас там красовался пластырь.