Что это было, Маргарет Никсон не вполне поняла. Но выглядело эффектно, не могла она не признать. Потому к провожающим Кингстона Великолепного ее взгляд добавился.
Сара Брайтон перевела глаза на подругу. Теперь в них был лишь восторг, никакого гнева.
— Мардж… что это… сейчас было?.. — она не могла говорить связно от переполняющего ее экстаза.
— Гарольд Кингстон говорил с тобой, — улыбнулась Маргарет. Отчего-то теперь сентиментальность Брайтон ее не раздражала, а, скорее, смешила.
Сара Брайтон хотела завизжать, но вовремя оглянулась на коллег.
— Идем, идем, — затолкала она Никсон подальше от завистниц в комнату отдыха. — Мистер Кингстон… у-у! … сказал приготовить тебе латте. А я-то думала, Мардж, что ты… — не переставала трещать Сара, уже суетясь у аппарата эспрессо, — прости, как я могла подумать! И, вообще, что с тобой случилось? — обвела она взглядом жалкий вид Никсон, но, едва та раскрыла рот, продолжала: — Впрочем, неважно. Ведь сам Гарольд Кингстон… Ах! — мечтательно сложила ладошки и привстала на носочках.
— Сэл, кофе, — напомнила Маргарет.
— Да, кофе, — пенящийся латте наконец был искусно налит слоями в стакан, и его аромат влетел благоуханием в ноздри мисс Никсон. Жизнь налаживалась. По крайней мере, в отношении латте.
После прекрасного напитка Маргарет Никсон долго ждать не пришлось — ее забрали на опознание. Удивительно, Гарольд Кингстон как бы начисто забыл о ней. Девушка немного переживала — встретиться с тем типом, который мог стрелять… Но ее успокоили — опознать требовалось лишь через зеркало. Мисс Никсон оказалась в небольшой комнатке с огромным окном, прямо как в фильмах. Внутри комнаты для допросов Кингстон, довольно сердитый; допрашиваемый молчал, скрестив руки на груди. Маргарет он был незнаком. Так что, увы, угроза ее жизни еще ходила на свободе. И ничто не пролило света на ее местоположение.
Пользуясь этим аргументом, мисс Никсон посоветовали остаться в прокуратуре, вернув в комнату отдыха. Где она в бессилии откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
Тем временем Гарольд Кингстон постукивал пальцами по столу в своем кабинете. Допрос не дал ничего. По-прежнему опасно было оставлять мисс Никсон одну. Да и ее соседке не лучше возвращаться на квартиру, мало ли. Он щелкнул пальцами и нажал кнопку.
— Пэм, попроси Сару Брайтон заглянуть ко мне, — и потом усмехнулся. Вот так способ пришел ему в голову — сколько зайцев одним выстрелом.
В дверь к Гарольду тихо постучали.
— Мистер Кингстон?.. — послышался нежный голос, и показалась голова Сары Брайтон.
— Да, мисс Брайтон, — махнул Гарольд рукой, — заходите.
Сара вышла на центр кабинета и встала, смущенно сложив руки в замок.
— Вам лучше не уходить сегодня домой, мисс Брайтон, — посмотрел следователь секретарше прямо в глаза, выдерживая паузу для наблюдения за реакцией. Сероглазая девушка довольно мило улыбалась. Но довольно не оригинально. Вот Маргарет бы… Следователь кашлянул. — Раз с этим договорились, теперь следующее, — и он вновь испытующе глянул на Сару. — Я вам нравлюсь, не так ли, мисс Брайтон?
Сара Брайтон не ожидала такого прямого вопроса и покраснела, но не смогла упускать шанс.
— Как вы можете не нравиться, — прошептала она, захлопав ресницами. Но вдруг спросила осторожно: — Это… вам Мардж сказала?..
— При чем здесь мисс Никсон, — возразил Гарри. — У меня что, у самого глаз нет? — щеки Сары зарделись счастьем. — В таком случае, у меня есть к вам предложение.
— Я согласна! — выпалила Сара, даже не веря своей удаче.
— Согласна на что? — уточнил тот, с насмешкой поднимая брови.
— Да на все! — восторг девушки был выше растерянности. Но она спохватилась: — То есть… я поддержу любое ваше предложение.
— Даже спрыгнуть с крыши прокуратуры головой вниз? — откровенно рассмеялся Гарольд.
Сара кокетливо захихикала. Кингстон негромко вздохнул и заставил себя продолжить:
— Чтобы вам не было грустно сидеть тут вечером, предлагаю где-то отужинать.
Мисс Брайтон шумно вдохнула ртом.
— Захватите и мисс Никсон с собой, и я возьму друга, — продолжал следователь.
— Это… свидание?!.
— Это ужин. Я пришлю за вами такси в семь тридцать. Только не распространяйтесь об этой встрече, окей?
— О… я понимаю. Вы так великодушны!