Гарольд Кингстон, страдая от головной боли после вчерашнего посещения бара и неуемной тоски, не покидавшей его, против ожиданий, эти месяцы, вошел прямо в старинное здание, не обратив внимания на подобие снеговика во дворе. Который судорожно проделал пальцами дыру в щетине метлы, любопытно подглядывая за следователем.
Глупое дело. И чем оно могло помочь?
Боковым зрением он заметил дворника-чудика с поднятой метлой, но принципиально не обратил внимания на эту девушку. Последний раз… это было слишком. Ведь после Лесли Ховард он зарекся доверять кому-либо. Отдаешь сердце, а Лесли только того и надо было — засланная продажным адвокатом О'Рейли, она не собиралась быть честной ни минуты. Доверие — непозволительный риск. И искренности в этом мире нет места. Гарольд мысленно сравнил Маргарет и Лесли. Одна чудная и неуклюжая, другая идеальная и аккуратная. Непонятный комок в горле. Потому стоит быть таким, как все вокруг и хранить сердце при себе. Наивный детектив умер тогда. Теперь есть расчетливый следователь. Маргарет Никсон удалось поколебать этот образ. С какой целью?.. Он почти отдал ей сердце. Но ее безумная подруга привела его в чувство той унизительной пощечиной. Он игрок. Чувства и сердце — излишняя помеха на пути. Все. Все переболит. Дело отвлечет его. А потому он должен раскрыть тайну Лили Смит любым способом.
Второй шанс 4
Эпизод 4.
Гарольд ждал. Ждал, когда закончится лекция Лили Смит. Лили, которой нет на этой лекции. Почему никто, кроме влюбленного Вилли, не забил тревогу? А почему, любопытно, ему самому не пришло в голову искать Мардж, когда она исчезла из его поля зрения? Потому что он был уверен, что она в порядке. Да и смысл, собственно? Закрыли ее дело, и она больше не должна иметь значения. Но почему-то имела! В любом случае, он перестал наблюдать за ней, и она исчезла. А хакер не перестал. Если б не Вилли Тернер, так же могло бы произойти с Лили. Впрочем, разве уже не стало?
Где же Мардж теперь — без жилья, без работы? Угрызения совести за ответственность в ее бедственном положении зашевелились где-то глубоко под черной шевелюрой Гарольда. А ведь только что, при виде девушки с метлой, он еще раз напомнил себе — никаких любовей! Фу. Стал выражаться просторечно, как Себ.
Двери аудитории распахнулись, выпуская толпу примерных и не очень примерных студентов в белых халатах. Их шум и гам напомнили Гарольду его студенческие годы и вызвали ностальгию по тем временам, когда жизнь была проще, а успех измерялся количеством зачетов автоматом. Но он тряхнул головой и с магической улыбкой двинулся им навстречу. Существование и игра неразделимы в серьезной жизни.
— Посмотрите-ка, девочки, на место Смит уже новичка взяли! — вылетел из компании девушек комментарий.
— Какой симпатичный! — взвизгнул другой девичий голосок.
Кингстон усмехнулся в глубине души — люди всегда так предсказуемы. Только Мардж — нет. Он вновь мотнул головой и, словно пчела на нектар, порхнул к юным медикам.
— Значит, вот какая история моего чудесного зачисления, — подмигнул он явной заводиле общества — златовласой девушке с высоким хвостом и тщательно уложенными локонами. — Я Генри Кенсингтон, — не моргнув глазом, он протянул ладонь.
— Элла Лоуренс, — томно опустила та глаза. — Можно просто Элли.
— А я — Вайола Уинсли, — вылезла вперед брюнетка чуть пониже, тоже желая пожать руку симпатичного новичка. Но Элли одним коротким взглядом заставила ее отодвинуться назад.
— Если будут какие-то вопросы, можете решать их через меня, — милостиво взмахнула звезда ресницами.
— Благодарю вас, милая Элли, — галантно поклонился Кингстон. — Значит, кого-то отчислили?
— Не много мы потеряли от исчезновения этой зубрилки, — хмыкнула несравненная студентка. — Ну, разве что профессор Эм расстроился.
— Что поспорить не с кем будет, — поддакнула одна из девушек.
— Она эксперименты делала и спорила с его теориями, — вставила Вайола.
— Кому это понравится, — оставила Элла за собой последнее слово. — Так что в дискуссии с Мертоном не вступай, Генри, и все будет окей.
Маргарет Никсон наблюдала с лестницы. Не смогла сдержать любопытства и позволить следователю спокойно идти своим путем. Он не изменился — флиртует напропалую все так же. Что ж, значит, жизнь его идет хорошо… Все же, София была права — этому мачо нужно лишь завоевать внимание, тем и сыт. Зачем она оставляла себе немного надежды на лучшее?! Да одним пинком спихнуть его с трона! О, она бы сделала так: