— Конечно, я реальная, — тихо засмеялась девушка. — Невероятная встреча, правда? Я же Мардж Никсон. Ну, которая украла записку вашего агента.
Несколько великоватый объем информации. Мардж Никсон. Записка агента. Макдональдс. Приставучий брюнет со следовательским опытом. Маргарет Никсон.
— А! — вспомнил. — Но вы тут как? — похоже, зрение вернулось — в приглушенном освещении он правда разглядел знакомые черты в пациентке на табурете у его изголовья.
— Ногу сломала, — пояснила та, показывая вниз. Вот так дела. — Но, как я слышала, вам пришлось много хуже, — добавила Маргарет сочувственно.
— Ну, это ненадолго, — с радостью блондин вновь почувствовал остроту мысли. — Глядишь, поправлюсь скорее вашей ноги.
— Это мы еще посмотрим, — приняла Мардж шутовской вызов. Она любила принимать вызовы. — Я-то хоть уже хожу!
Шон Коннерз поднял брови, стараясь безболезненно повернуть шею. Негодяи, похоже, и позвонки какие-то зацепили, раз на ней корсет.
— На табуретке. Коннерз рассмеялся. — Только, — приложила Мардж палец к губам, — это секрет. На самом деле мне не разрешали покидать палату.
— Понял, — Шон поднял правую руку — кажется, ей не сильно досталось, кроме перевязанной ладони — и закрыл рот на замок. — Держите ключ.
С улыбкой понимания Маргарет приняла воображаемый ключик и положила в карман. Наступила пауза.
— Насколько знаю, — нарушил Шон ее, — сломанную ногу надо держать вверху, а не внизу, — указал он в сторону, где должен был скрываться гипс.
— А? Ну, да, — согласилась эта странно-смешная девушка и оглянулась по сторонам. — Но поднять ее некуда…
— Кладите на кровать, — похлопал Шон Коннерз по своей постели. Мардж согласилась, что идея хороша, и последовала его совету. — Но что возле меня делает девушка Гарольда Кингстона? Должен признать, ему повезло, — посмотрел он в приятно разрумянившееся лицо гостьи, оказавшееся чуть ближе.
— Ну… я вовсе ему не девушка, — смутилась Маргарет комплименту. — Это довольно запутанная история…
— Вижу, вы любите запутанные истории, — подмигнул Коннерз. — Но сомневаюсь, что польстились на такого парня, как я, — указал он на белое одеяло и бинты.
— Ну, и я все ж не красавица, — постучала Мардж с заливистым смехом по гипсу. Неожиданный ответ. — Должна признать, я тут по эгоистическим соображениям, — она потупилась и потеребила свой бинт пальцами. — Кто на вас напал, мистер Коннерз? — собралась она с духом и выпалила свой вопрос ему в лицо.
— Если бы мне знать, — засмеялся Шон, наблюдая за ней. Хотел для уверенности приподняться на подушках, но резкая боль заставила его и так побледневшее лицо скривиться. — Простите, — принес он извинения испугавшейся девушке. — Я еще далековат от цели обогнать вас с выздоровлением.
На лице Маргарет отразилась тревога, когда она заметила, как храбрится этот длинный блондин.
— Наверно, мне не стоило так сразу вас беспокоить, мистер Коннерз, я просто не могла удержать свое любопытство, — извиняясь, она сняла гипс с его кровати, тоже закусывая губу от неприятно болезненных ощущений. — Я п-пойду.
— На это будет забавно посмотреть, — слабым голосом пошутил Коннерз. — Но, в любом случае, нам с вами надо просто пережить эти худшие пару дней. За разговорами они пролетят быстро, — он вяло снова похлопал по одеялу, приглашая Маргарет не спешить. — Говорите.
Мардж с готовностью заулыбалась и водворила гипс на место.
— Я думаю, что смерть Мэрайи Гудвин и нападение на вас связаны.
— Ах, верно… — почесал висок Коннерз. — Отравленный агент. Вылетело из головы.
— Говорят, частичная амнезия бывает при сотрясении, — кивнула Мардж. — Можете радоваться, что это не симуляция. Я расскажу снова, если хотите.
— Не надо, — предупредил ее пыл Коннерз с тихим смехом насчет радости отсутствию симуляции. — И, пожалуйста, называйте меня просто Шоном. А то ощущать себя президентом при смерти не так уж и приятно.
Маргарет прыснула. Не думала она, что сыщик — такой шутник.
— Излагай свои мысли, Мардж.
— В общем, я думаю так: Мэрайя Гудвин раскрыла что-то неожиданное, преступник это узнал и сделал все, чтоб она замолчала навеки. Откуда-то он разведал, что она передает тебе записки в аббатстве и подложил свою, чтобы разделаться и с тобой.