— А вот это интересно, — хлопнул Себ в ладоши. — Прямо жизнь в меня обратно вдохнули, — его глаза засветились азартным блеском. — С этого места поподробнее.
— Кстати, — подал голос Гарольд, отвлекаясь от готовки и прожигая братца взглядом. — С чего это ты в Пейсли объявился, а? — бывший следователь характерно прищурился.
— Да брось, выходные же завтра, — махнул рукой Себ и увлек Мардж к камину на диван. — Рассказывай, Марджи, что там за проблемы у моего братца.
Гарольд покачал головой и проверил картошку в кастрюле. Это блюдо обожала их мать: вывезла рецепт откуда-то из Россиийской Федерации и готовила в моменты вдохновения. Осталось хорошо взбить с маслом и молоком. Самое дело для взведенных нервов. Вот как могла Мардж оживиться, стоило братцу припереться? И Себ хорош — экспроприировал ее сразу. Нет, пора завязывать. Он скоро начнет ревновать Маргарет к городским воробьям.
— Вот так дела… — Мардж закончила рассказ, прерывая его недовольными поглядываниями в сторону яростного источника шума, и Себ продолжил: — А я-то думал, у меня проблемы.
— Кстати, — ткнула его в бок Маргарет, — что у тебя приключилось? Элли меня вчера весь день терроризировала, что связь с тобой потеряла.
— А ты при чем?
— Считала, что мы с твоим братом на короткой ноге. Но у меня… — Маргарет замялась, — даже его номера нет.
Гарольд поднял брови, но ничего не сказал.
— Так в чем проблема?
— Я тебя спросила, прохвост.
— Ну, понимаешь, — Себ замялся, словно думая, говорить или нет.
— Эй молодежь! — Кингстон сам не понял, зачем он раскомандовался, обрывая их секретничанье, — давайте-ка, оформляйте тарелки.
Маргарет и не догадывалась, что ее так легко покорить вкуснятиной. Пюре из картофеля и жареный цыпленок с открытой банкой оливок… Говорят, что путь к сердцу мужчины ведет через желудок. А она тогда кто?.. Хорошо, что Себ пришел. Не нужно с Гарольдом щетиниться. А ей и не хотелось. Только вести себя слишком мягко было страшно. Бокал белого вина… великолепно дополнял картину.
— Ты не объедайся, — подмигнул Себ девушке, полностью расплывшейся по креслу от удовольствия, — еще у Гарри фирменный бисквит с яблоками. Верно, братец? Не его ли я запах слышу?
— У тебя нюх, как у ищейки, — дернул за нос брата Кингстон, смеясь. — Марджи, чай или кофе?
— Блэк Айвори у тебя ведь нет? — от расслабления а, может, немного и вина, Маргарет почувствовала себя внезапно как дома. Не здесь дома и не там дома, а… как в далеком-далеком дома, которое утекло много лет назад в вечность. — Тогда… — она шмыгнула носом от этой грустной мысли, — тогда чай. С молоком, пожалуй. Только без сахара.
— Самое лучшее дело к бисквиту, — согласился Себ, пережевывая с наслаждением последний кусочек цыпленка.
Гарольд мелькнул в сторону духовки, по пути успев прикоснуться к плечу Мардж так тепло и так по-дружески, что ей захотелось завалиться на его плечо, закрыть глаза, и пусть на душе будет спокойно. Но Гарри разрезал бисквит на столе. И пахло божественно.
— Кажется, Себ, — сказал Гарри оптимистично, решив отбросить свои негативные чувства в отношении этих двоих, ведь оба ему были дороги. Оба — его семья. Насчет него так было всю жизнь. Насчет нее это решено. Давно. И навсегда. Позволять эмоциям выходить из-под контроля он больше не собирается. Это глупо. — Кажется, ты собирался рассказать историю своего явления Пейсли, — по ходу Гарольд ловко выкладывал на тарелки пахучий корицей и яблоками бисквит, рассыпающийся трещинами по ломкой корочке сверху, а чайник делал свое чайное дело.
— Ну… — Себ вдруг покраснел до кончиков ушей. — Я завалил экзамен, — выпалил он и уставился на огонь газового камина.
Маргарет, не поняв, устремила взгляд на паренька. И от того такая печаль?.. Хотя, она в его возрасте, пожалуй… еще бы и разревелась.
— Какой? — только и спросил Гарольд, подходя к столику и расставляя блюдца с бисквитом.
— Литературу, — вздохнул Себ. — Надо было куда-то сбежать, чтоб родители остыли.
— Да… — промычал Кингстон-старший, — не завидую тебе. Удивительно, как они мне до сих пор не позвонили.
— Какие у вас строгие родители, а, — покрутила Мардж блюдце, принюхиваясь к дивному аромату. — Говорите так, будто убьют.