- А по-моему, вам просто не хочется вылезать на мороз, - сказала она с улыбкой. Щеки ее раскраснелись.
- Совершенно верно. Сегодня еще успею намерзнуться, - Я завел машину и выехал со стоянки.
- Вы уверены, что поступаете правильно?
- Если вы хотите спросить, уверен ли я, что мы получим какие-то результаты, то ответ будет "нет".
А если вам хочется знать, возможно ли такое восхождение в принципе, то мне кажется, да. Здание института прочное, с надежными окнами. Там, несомненно, есть система, защищающая стены и окна, но я не думаю, чтобы они установили еще и наружную сигнализацию.
- Впечатление такое, что вы кое-что понимаете в ограблениях.
- Просто я имею дело с электроникой. И время от времени приходится встречаться с людьми, обожающими поговорить о вещах, которые на первый взгляд кажутся важными, хотя на самом деле вовсе таковыми не являются.
- Вы уверены в своих словах?
- Конечно, не на все сто, но шанс велик. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Джанет немного помолчала:
- Мы полезем вдвоем?
- Нет. Моя экипировка рассчитана на одного. Но вы меня очень обяжете, если будете смотреть по сторонам и предупредите меня при малейших признаках опасности. Я захватил с собой второй бинокль.
- Второй. Вы хотите сказать, что у вас тоже есть бинокль и вы собираетесь заглянуть сквозь световой фонарь?
- Совершенно верно. Далековато, конечно, но более быстрого и легкого способа я не вижу.
Подъезжая к зданию, мы опять установили прямую связь между нашими компами. Промышленная зона выглядела еще более безлюдной, чем в прошлый раз, и это меня вполне устраивало.
Я остановился напротив задней стены здания института, лишенной окон. Вся она была темной, если не считать полосы света примерно на середине дистанции. Впрочем, это как раз не самое страшное.
Я прокашлялся:
- Код к коей машине - "Н-О-В-О-С-Т-И". Если со мной чтонибудь случится, убирайтесь отсюда.
- Но не могу же я...
- Если вы не пообещаете мне это, мы сейчас же разворачиваемся и едем назад, - я пристально посмотрел на Джанет. - А знаете, я впервые вижу, как вы сердитесь.
- Вы что, сторонник мужского шовинизма? Она сурово оглядела меня с ног до головы.
- Если уж придется выпутываться из неприятного положения, то нет никакого смысла делать это вдвоем. Вы сами вызвались помочь. Но у меня и без того будет достаточно забот, и если придется думать еще и о вас, то, может, мне лучше прийти сюда попозже, и одному?
Джанет молчала, но выглядела уже не такой сердитой.
- Послушайте, - сказал я. - Ведь это же элементарный здравый смысл. Если меня поймают, чем вы сможете мне помочь?
- Хорошо, - угрюмо буркнула Джанет.
- И простите меня. Но нет смысла рисковать двумя людьми там, где достаточно одного. - Я взял с заднего сиденья перевязь со своей экипировкой и надел ее через плечо. - Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.
Джанет испуганно взглянула на меня, но, прежде чем она успела чтонибудь сказать, я уже вылез из машины.
Ветер был ледяным, но я это учел и, чтобы не создавать себе излишние трудности, взял напрокат обогреваемый комбинезон. Натянув на голову капюшон, я нажал кнопку на груди, и по всему телу распространилось приятное тепло. Силовой батареи должно было хватить часов на десять, что в десять раз превышало время, за которое я намеревался завершить операцию. Впрочем, если через десять часов я все еще буду на крыше, у меня появится гораздо более серьезный повод для беспокойства, чем холод.
Стараясь двигаться непринужденной походкой идущего по делу человека, я благополучно достиг основания стены. Ветер тут был потише.
Спрятавшись в тень, я огляделся вокруг. Ни души.
Не снимая перчаток, я ощупал стену. На расстоянии она выглядела достаточно гладкой и, к счастью, такой и оказалась. Я снял с перевязи легкую прочную веревку, на которой болтался солидный запас крючьевсамосбросов. Такие крючья применялись любителями нечасто, они были слишком дороги.
Я тоже, как правило, пользовался другими методами, но для восхождения на здание они не очень-то годились, а кроме того, я надеялся с помощью незнакомых операций обмануть подсознание.
И все же когда я взглянул на стену, она в какой-то момент исчезла, и передо мной возникла шершавая поверхность скалы, с которой я когда-то сорвался. Несмотря на обогреваемый костюм, меня пронизала дрожь.
Я закрыл глаза, а когда снова открыл их, стена здания "Института Моргана" опять была на своем месте. Все не так уж и плохо, сказал я себе. Если ветер не усилится, само восхождение не представит особого труда.
Раздумывать дальше не имело никакого смысла, и, набрав в грудь побольше воздуха, я передвинул первый крюк к самому концу веревки и, приложив его к стене как можно выше, нажал кнопку активации и прижал покрепче.
Через десять секунд я убрал руку и снял с перевязи два набора стремян. Через тридцать секунд, необходимых для фиксации крюка, я повесил один из них на крюк.
Стремян было два - одно на полметра ниже другого. Я вставил ногу в нижнее стремя и подтянулся на веревке. Грудь сразу заболела.
Почему-то ощущение того, что я вишу в воздухе, вызвало не приятные воспоминания об удачных восхождениях, а, наоборот, самые худшие. Стиснув зубы, я приказал себе забыть о них.
Комп на руке запищал.
- Да? - спросил я, отвлекаясь от мыслей о своем последнем восхождении.
- Вы уверены, что все будет в порядке? - спросила Джанет озабоченным голосом.
- Надеюсь, что да. - Она отключилась, но звук ее голоса несколько меня приободрил.
Повисев еще немного, я попрыгал на стремени. Крюк держался великолепно.
То и дело напоминая себе, что передо мной не скала Большого Каньона, а всего лишь "Институт Моргана", я попробовал засунуть ногу в верхнее стремя, и мне это удалось. Теперь крюк находился на уровне моей груди. Крепко держась за веревку, я свободной рукой переместил вдоль нее второй крюк и, потянувшись как можно выше, установил его.
Когда крюк зафиксировался, я повесил на него второй комплект стремян и, поднявшись, освободил первый для дальнейшего использования.
Новизна этого способа действительно оказалась неплохим лекарством, но, к сожалению, ненадолго. Через десяток крючьев я освоился, и мое внимание вновь рассеялось.
На этот раз ощущение падения было почти непреодолимым. Я отчетливо видел, как на меня стремительно надвигается поверхность той проклятой скалы. Потом в своем воображении я ударился об нее и начал скользить и катиться вниз. Ногу пронзила дикая боль, и только волочащееся за мной альпинистское снаряжение спасло меня.
Тут я моргнул, и видение исчезло - остались лишь капельки холодного пота на лице. Опасаясь внезапного приступа слабости, я достал карабин и пристегнул веревку к куртке комбинезона. Поглядев вниз, я увидел, что не прошел и трети пути. Надо было взять себя в руки и заняться делом.
Методично повторяя все манипуляции, я наконец достиг освещенной полосы. На всякий случай я огляделся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного.
Подтянувшись к следующему крюку, я едва не ослеп и почувствовал себя слабым и незащищенным. Однако все было тихо. Я укрепил еще один крюк. Потом еще.
Когда я был почти у самой границы освещенного участка, запищал комп.
- Сюда кто-то едет! - срывающимся шепотом заговорила Джанет. - Не знаю, в чем дело, но вам лучше куда-нибудь спрятаться.
Сделав петлю, я пропустил веревку под бедром и через плечо и, захватив стремена, заскользил вдоль стены. На лбу у меня вновь выступил пот: если верхний крюк не выдержит, остальные тоже повылезают один за другим, и я разобьюсь в лепешку.
Оказавшись ниже освещенного участка, я немного успокоился. На свету оставались только несколько крючьев и веревка, достаточно тонкая, чтобы не отбрасывать заметной тени.