Но в этом Крюков ошибался…
В отношение младшего лейтенанта Иванашко было возбуждено служебное расследование. От работы он был отстранен, но служебного рвения не утратил.
Сцену на лесной дороге он наблюдал от начала до конца и скрипел зубами оттого, что не мог выскочить из своего укрытия и арестовать всех ее участников. Оставалось выбрать удобный момент, чтобы выбить из цепи главное звено. Таким звеном был Мерфи. Пробраться в машину для Иванашки не было проблемой. Автомобильные замки он щелкал как семечки.
По легенде Мерфи был нигерийцем, который несколько лет прожил в Соединенных Штатах, откуда был выслан за компьютерные мошенничества и по подозрению в торговле наркотой. Легенду помог составить Марафет. С его подачи Мерфи вызубрил необходимую информацию — кто, от кого и что везет. Но в качестве основного пропуска должна была сработать его темная внешность и пакет героина в тайнике под сиденьем машины.
Мерфи уселся за руль «тойоты», помахал операм и потихоньку двинулся дальше по лесной дороге.
Не доезжая до условленного места, Мерфи вдруг услышал за спиной возню. В зеркало заднего вида он увидел руку с пистолетом.
— Грабли в гору! — послышался напряженный голос.
Мерфи никогда не видел младшего лейтенанта Иванашко, поэтому лицо его ничего ему не сказало. Американец резко затормозил. Пистолет больно ткнул его в затылок. Мерфи едва успел уклониться влево, как над его ухом громыхнул выстрел, брызнули осколки стекла и в нос ударил кислый дух сгоревшего пироксилина.
Он обернулся, перехватил руку нападавшего и ударил его локтем в лицо. Иванашко выругался, рванулся и вывалился в открывшуюся заднюю дверцу. Мерфи только успел заметить, как тот зигзагами скачет между деревьями.
Иванашко не успел уйти далеко. Не рассчитав траекторию, он с силой врубился лбом в неохватный липовый ствол, замер и тяжело опустился на снег.
Мерфи вылез из машины и увидел, как впереди мелькнул свет фар. Навстречу ему вырулили синие «Жигули». Машина остановилась, и из нее вышел человек. В свете фар его машины Мерфи был как на ладони.
Человек посмотрел на него, потом на номера его машины, отметил пробоину в лобовом стекле и громко спросил:
— Эй, приятель, ты случайно не заблудился?
— Наверно, я не там свернул, — ответил Мерфи. — Я ищу склад фирмы «РИФ».
— Джамбо, брат. Я тебя давно жду.
Иванашко пролежал в сугробе недолго. Ранним утром юный лыжник Петя Кадушкин по обыкновению совершал пробежку. Неудобство в мочевом пузыре снова заставило его сойти с лыжни и оросить свежевыпавший снег желтеньким. К своему ужасу, он вдруг увидел выступившее из сугроба человеческое лицо. Снова труп?
— Ты, твою мать, на кого ссышь? В глаз попал, сука! Тьфу!
Из-под снега появился сильно забрызганный, кривой от возмущения и попавшей в глаз мочи младший лейтенант Иванашко. Петя Кадушкин не так испугался очередной находки, как того, что найденыш внезапно ожил.
Когда Петя Кадушкин наконец излечился от полученного заикания и нервического подергивания правого глаза, то решил навеки завязать с лыжами и целиком переключился на пиво и девочек.
27
На следующий день Крюков и местный опер Долгополов решили прогуляться по военному городку. В гарнизоне Боженово Крюкова и Долгополова встретили без признаков радости. Крюков подумал, что если бы не местный сыщик, одного его вообще не пропустили бы дальше проходной. Легенда у сыщиков была железная — опросить жителей в связи с двойным убийством по соседству.
Дежурный офицер вызвал сержанта-контрактника из взвода охраны и поручил ему поводить непрошенных гостей по территории военного городка.
Сержант почесал слегка припухшую небритую физиономию и махнул сыщикам рукой:
— Вали за мной, ментура! Куда пойдем?
— Давай для начала на квартиру к потерпевшим, — распорядился Долгополов.
Возле дома, где жил майор Еремин, Крюков заметил старые синие «Жигули».
— Это чья тачка? — спросил он у сержанта.
— А хрен ее знает. Сюда все кому не лень теперь ездят. Барыги какого-то. Спроси у местных.
— Секи, кого-то разбудили на свою голову. — Долгополов сплюнул на снег.
Со стороны штаба к ним, забыв о солидности, стремительно приближался высокий майор.