Карпов вышел к возчику.
— Ты что ж, Сания, — сказала Фардана, — значит, «эваков» размещаешь по квартирам?
— Из горсовета хотели послать его с другим. «Давайте, говорю, я его сама отвезу». Жалко беднягу, очень несчастный человек! Вы уж, пожалуйста, примите его потеплее. В дороге у него замерз ребенок.
— Батюшки!..
— Это еще не вся беда. И жена его простудилась и умерла от воспаления легких. Ужасно! Сразу столько несчастий! А сам он, говорят, очень хороший человек. Большой специалист. Вы уж его, пожалуйста…
Сания смолкла. В это время вернулся Карпов, а за дверью послышался сердитый голос возчика:
— Едете или нет? Я поехал!
— Сейчас! — крикнула Сания и стала прощаться: — До свидания, Фирая-ханум. Я еду, одной ходить страшно.
Фардана вышла во двор и проводила ее до саней.
Когда Фардана вернулась, все в доме было ярко освещено.
— Ой! Ток дали?! Вот счастье-то!
— Хорошая примета, — сказала мать. — Говори «слава богу».
Фардана разделась, повесила пальто, накинула на плечи пуховый платок, поправила волосы и прошла в горницу. Увидела Карпова и остановилась пораженная. Неужели это тот самый «эвак», которого привела Сания? Одетый в грязную шубу и малахай, он показался ей пожилым, бородатым мужиком. А сейчас… можно же так преобразиться!..
Он напомнил Фардане какого-то русского молодого князя, каких ей приходилось видеть в театре или на старых картинах, — то ли Бориса Годунова, то ли кого другого. Такие же кудрявые русые волосы, такая же пушистая, мягкая бородка, красиво обрамляющая рот, подчеркивающая нежную белизну щек и высокого лба.
Чтобы не показывать свое удивление, Фардана сказала с улыбкой:
— Вы, должно быть, чудотворец. Сколько дней мы сидели в потемках, стоило вам войти — и свет зажегся. Право, не святой ли?
— Великомученик! — усмехнулся Карпов, посмотрев на Фардану неулыбчивыми, грустными глазами.
У Фарданы дрогнуло сердце от взгляда его чистых, по-детски невинных голубых глаз; так жаль ей стало этого несчастного человека…
Отношения Фарданы с Карповым начались отсюда, от чувства жалости к нему.
Фардана и ее мать с первого же дня приняли этого человека тепло, по-родному. Каждый день он уходил спозаранку, работал весь день и, усталый, возвращался лишь к ночи. Но как бы рано он ни вставал и как бы поздно ни возвратился вечером, у Фираи-ханум всегда был готов для него горячий чай.
Сначала это смущало Карпова. «Пожалуйста, не беспокойтесь, — просил он. — Кто я вам, чтобы так заботиться? Я сам о себе позабочусь — и позавтракаю, и поужинаю в заводском буфете». Но Фирая продолжала делать по-своему, и он со временем примирился с этим. Чтобы избавиться от чувства неловкости, стал приносить домой свой паек, в общий котел.
Так все они и стали жить как члены одной семьи. Теперь Фардана возвращалась домой охотно, в хорошем настроении. Не забывала при случае принести из столовой что-нибудь вкусное. И Карпов стал возвращаться с работы пораньше. Изменилось настроение и у Фираи.
Каждый вечер все собирались вокруг стола. Слушали сообщения Информбюро, делились мыслями. Фардана с каждым днем все больше любила эти вечерние беседы. К Карпову относилась просто, по-товарищески.
4
В одно из воскресений Карпов пришел домой гладко выбритый. Фардана с матерью были дома.
— Салям! — весело приветствовал их Карпов.
Фардана гладила белье. Подняв глаза, она застыла от изумления.
— Василий Иванович, вы ли это?
— Нет, я младший брат Василия Ивановича, — пошутил Карпов.
— Сняли бороду! А она так шла вам. Вы были такой солидный… Ну, погляди на него, мама!
Фирая что-то шила. Оторвавшись от работы, она посмотрела на Карпова и засмеялась.
— Э-э, пропала ваша краса! А впрочем, выглядите вы как огурчик.
Неожиданно помолодевший Карпов нравился Фардане. В то же время она почувствовала в душе шевельнувшуюся тревогу. «Да, теперь Василий Иванович для тебя не просто добрый дяденька, как было прежде…»
— Горит! — воскликнула вдруг Фирая, — Паленым пахнет! Ой, Фардана, что ты не смотришь за утюгом!
И Фардана взяла себя в руки, принялась гладить лежавшее на столе белье. Оглянулась на Карпова:
— А все вы, Василий Иванович, надо ж вам так похорошеть! Вскружили мне голову.
Конечно, Фардана сказала это в шутку, и Карпов тоже ответил ей шуткой:
— Надоело мне стариком ходить, когда в городе полно молодых солдаток.
— Вы в самом деле сегодня какой-то другой, — отметила Фардана. — Уж нет ли больших новостей?