— Что ты наделал, дурак!
— А зачем он нарушает условия соревнования?
— Это другой вопрос! Но столкнуть!..
— За это могут выгнать из училища.
— Если не отдадут под суд…
Рифгат не ждал ничего доброго для себя: он был уверен, что его обязательно накажут.
9
Однако с наказанием не спешили. Рифгат одновременно со всеми возвратился в казарму, пообедал. Спокойно прошли часы и послеобеденного отдыха. А потом его вызвали в кабинет начальника.
Как видно, неспроста так тянули с этим делом.
Еще до того, как капитан Журавлев явился с жалобой, начальник узнал о происшедшем. К счастью для Рифгата, его поступок не рассердил полковника. Даже когда капитан Журавлев рассказал обо всем, полковник в шутливом тоне начал расспрашивать о подробностях.
— Так вы говорите — сшиб с ног? Курсант капитана?
— Так точно, товарищ полковник. Курсант Сабитов сбил меня с ног.
— Удивительно! Как же вы допустили, что он догнал вас, капитан? — И полковник, смеясь, обернулся к комиссару — Комиссар, как вы смотрите на это?
Но комиссар был серьезен.
— Это вовсе не смешно, товарищ полковник, — сказал Журавлев.
Полковник потушил игравшие в глазах искорки смеха и перешел на серьезный тон:
— Хорошо, мы разберемся.
Когда капитан вышел и они с комиссаром остались одни, Ромашкин опять весело засмеялся:
— А ведь решительные есть парни среди нашей молодежи, а? С характером. Способные проявить себя в деле, а?
Комиссар по-прежнему был хмур.
— По-моему, восторгаться тут нечем, — сказал он. — Отвратительный, хулиганский поступок! Гнать таких из училища! Если он такой герой, пусть на фронте показывает свое геройство.
— И покажет, не спешите. По-моему, на фронте нужны именно такие волевые командиры. Чтобы в решительный час могли занять место упрямых, загордившихся стариков, не желающих давать дорогу смелой молодежи. А? Как по-вашему, комиссар?
— Товарищ полковник, если вы будете объявлять благодарность таким курсантам, если будете хвалить их и говорить: молодчина! — когда они допускают хулиганский поступок, не думайте, что это приведет к хорошим последствиям.
Полковник опять рассмеялся:
— Не беспокойтесь! Я ведь не хвалю его.
— Если не накажете его, разве это не будет той же похвалой?
— Накажу. И все же я понимаю Сабитова. Это спорт, он не хулиган.
Когда вошел Рифгат, комиссара в кабинете уже не было.
Рифгат вошел и вытянулся перед полковником. В душе он не считал себя виноватым и решил держаться смелее. Он четко отдал рапорт:
— Товарищ полковник, курсант Сабитов по вашему вызову явился.
Взгляд полковника казался сердитым.
— Товарищ курсант, как вы посмели поднять руку на капитана?
— Я не знал, что это капитан. — В голосе Рифгата не было и тени раскаяния или признания своей вины. — Тем более, товарищ полковник, он нарушил условия соревнования. По условиям соревнования…
Рифгат не просил прощения, и это понравилось полковнику. Однако, боясь выдать себя, он решил не затягивать дело.
— Молчать! — оборвал он Рифгата. — Пять суток ареста! Идите доложите своему командиру.
— Есть пять суток ареста! — отчеканил Рифгат я, четко повернувшись, вышел.
Полковник Ромашкин, оставшись один, облегченна улыбнулся. «Нет, нравится мне этот парень, — подумал он. — Видно, почувствовал черт эдакий, что я не сержусь. Я назначаю ему взыскание, а он отвечает так, словно получил награду… Ну да ладно, бог с ним».
10
Рифгат ожидал, что его отдадут под суд трибунала, а получил всего пять суток гауптвахты, — это действительно можно считать наградой. Вдобавок его посадили к Шакиру. Это было для него большой радостью.
Шакир просидел на гауптвахте уже более двух суток и встретил товарища как видавший виды арестант:
— Чему обрадовался? Думаешь, пришел в гости?
— Конечно, в гости!
Рифгат рассказал, как попал сюда.
— Молодец, — серьезным тоном сказал Шакир.
— Как ты, Шакир, себя чувствуешь? Не очень скучно здесь?
— Скучать тут не дают. То посылают сгребать снег, то чистить картошку… Мечтать или сочинять стихи некогда. Ну, рассказывай, какие новости на воле?
— «На воле»! — передразнил Рифгат. — Как будто ты год просидел в тюрьме.
— С меня и этого довольно. Писем нет?
— Есть, брат. Есть письмо от Миляуши. Очень интересное письмо. — Рифгат стал рыться в карманах.