— Не забывайте, — сказал в заключение Башкирцев, — что вы теперь в горсовете за председателя. И такое положение может остаться надолго. Действуйте смелее!..
7
Оставшись одна в руководстве горсовета, Сания и в самом деле поначалу испугалась. «Не поспею всюду, — думала она, — развалится дело…» Но жизнь показала другое. Чувствуя на себе всю ответственность, она удвоила усилия, а отсутствие Гарипова развязало ей руки. Работа городского Совета пошла теперь лучше. Все это отметили.
Как и ожидала Сания, ночная беседа Башкирцева с руководителями предприятий и учреждений дала результат — перевозка хлеба на мельницу началась, Никто больше не отказывал.
Только ремстройконтора что-то тянула. Прошла неделя, а она не выделила ни одной лошади. Сании никто об этом не доложил, а сама она за другими делами упустила из виду. Позднее, узнав об этом из сводки, возмутилась. Что же это такое?
Тут же взялась за телефон. Отозвался женский голос:
— Начальника нет! Кто его спрашивает?
— Ибрагимова. А вы кто?
— Я бухгалтер.
— Так вы должны знать, почему до сих пор контора не дает лошадей для перевозки хлеба.
— Говорят, что нас освободили от этого дела.
— Кто освободил?
— Это уж Ахметшай Шигапович может вам сказать. Я не в курсе.
— А где же он?
— Он всегда на объектах. Его трудно застать на месте.
— Хорошо. Когда вернется, пошлите его ко мне.
Не успокоившись на этом, Сания вызвала Раису Лазаревну:
— Найдите мне этого Ахметшая-Ахмета, где-нибудь да должен же он быть…
Через некоторое время в кабинет Сании явился человек с черными усами и блестящими живыми глазами.
Сания узнала этого человека, только не вспомнила, когда видела. Почему-то ей казалось, что это деловой, неглупый человек.
— Здравствуйте, Сания-ханум. Мы с вами незнакомы. Давайте познакомимся. Ахметшай-Ахмет.
Он протянул ей искалеченную руку, на которой торчали только большой палец и мизинец, — кто-то говорил, что Ахметшай инвалид Отечественной войны, — Сания с уважением пожала ее.
— Вы спрашивали меня?
— Да, я искала вас, Скажите-ка, товарищ Ахметщай, кто освободил вас от наряда, назначенного по решению горсовета?
— Это насчет перевозки хлеба на мельницу? Сам Гарипов.
— Но ведь Гарипов не работает, он болен?
— Пожалуйста! — Ахметшай расстегнул карман гим настерки и вынул бумажку. На ней крупными буквами было написано красным карандашом: «Освободить».
Ниже стояла подпись Гарипова.
— Почему вы пошли на дом к больному человеку?
— Он лучше знает наше положение. Ведь вы новый человек и не успели, наверно, ознакомиться с нашей работой.
— Вы не выполняете не только это, но и другие распоряжения исполкома.
— Как не выполняем? Только этим и занимаемся.
Сания отыскала полученные жалобы.
— Вот, например, вам предложено было привезти дрова для семей фронтовиков, сложить печи и…
— Кому это?
Сания назвала фамилии.
— Все выполнено! — заявил Ахметшай. — Печка сложена, дрова привезены.
— Проверим.
— Пожалуйста, товарищ Ибрагимова. Все выполнено. Но должен вас предупредить, что такие внеочередные задания исполкома задерживают ремонт объектов, входящих в график. Сами знаете, какой у нас план капитального ремонта. Для его выполнения нам самим транспорта не хватает. А вы требуете лошадей.
— Хорошо, — сказала Сания, — с вашим планом я познакомлюсь, но освободить вас от этого наряда не могу. Вы были в горкоме, у Башкирцева?
— Насчет чего?
— По этому вопросу собирали всех начальников и директоров, была беседа.
— А, нет, я не смог.
— Так вот: от перевозок не освобождается ни одно учреждение, которое имеет лошадей. Идите и выполняйте. Лучше не тяните — бесполезно.
Ахметшай задумался.
— Вы думаете? — произнес он наконец. — Если так, я согласен, все силы бросим на перевозки. Только, Сания-ханум, в таком случае уж извините. Если план капитального ремонта не будет выполнен, на нас не обижайтесь.
— Так вопрос ставить не годится. Но об этом поговорим особо. Идите.
— Хорошо! — Ахметшай поднялся и, широко улыбнувшись, опять протянул Сании изуродованную руку. — До свидания, Сания-ханум.
На этот раз его искалеченная рука вызвала у Сании какое-то неприятное чувство.
«На нас не обижайтесь!..» Понятно, на что намекает. Очевидно, с планом капитального ремонта у него плохо. Ищет повода для оправдания. Но почему все-таки Гарипов берет его под свое крылышко? Да, придется заняться работой этой конторы.