— Сказать трудно, — проговорил он со вздохом, — Очень редкий случай. Кто мог подумать, что он повторится именно в этом году?
— О каком случае вы говорите, дедушка?
Бабайкин посмотрел на Каму, устремив взгляд вдаль по течению реки. Указал пальцем:
— Во-он там — видишь?
— Лесной мыс?
Вдали тянулась покрытая лесом круча, она сразу обрывалась, словно провалившись в воду. В этом месте Кама резко сворачивала влево.
— Вот на этом повороте вся беда. В этом месте образовался затор, и льдинам, что плывут отсюда, не дает ходу.
— Значит, есть опасность, что вода зальет склад, прежде чем успеют выгрузить хлеб на баржу?
— Вот этого я и боюсь. Видишь, насколько успела подняться вода за какие-нибудь три-четыре часа. Если затор задержит дольше…
— Подмочить столько хлеба, знаете… — угрюмо сказал директор Заготзерна.
— Если бы только подмочить — полбеды, — сказал Бабайкин. — Это же страшная штука, когда вода поднимается, а лед не прошел. Может развалить и унести весь склад.
До этого при встречах с Бабайкиным у Сании всегда возникали только добрые, хорошие чувства. Ее всегда трогали заботы старика о народном добре. А сейчас этот человек показался ей глупым и беспомощным болтуном. Она почувствовала, как поднимается в ней гнев. Но кого винить? Бабайкина, который стоял сейчас перед ней глубоко расстроенный, или руководителей, доверившихся этому выжившему из ума старику?..
— Где же ваш хваленый сороколетний опыт? — резко спросила она Бабайкина.
Сердитый тон Сании, должно быть, разозлил старика. Стараясь не показать своего раздражения, он ответил на ее вопрос вопросом:
— А скажите, за последние сорок лет у нас в Ялантау бывал мороз в пятьдесят градусов?..
Со стороны затона донесся громкий треск. Заметно было, как в воздух взлетели осколки льда. Сания видела, что никто даже не оглянулся, и тоже постаралась остаться спокойной. А Бабайкин продолжал свое:
— То-то вот! Такое бывало лет сорок пять, а может, и больше пятидесяти лет назад. И кто бы мог предсказать, что это повторится как раз в этом году, когда Бабайкин затеял такое дело! Может быть, господь бог решил наказать меня: мол, записался, старик, в коммунисты — так на тебе! Нет уж…
Сания, махнув на него рукой, спросила директора:
— Не видали начальника пристани?
— Он в затоне. Там у них какой-то ледокол стоит, так они хотят его вывести.
— Подрывники-то у нас никудышные! — вздохнул Бабайкин. — Что в них толку?
Сания знала, что в Ялантау есть бригада технического участка и что работники бригады должны были подорвать застрявший на Каме лед. Смогут ли они справиться? Или Бабайкин не зря относится к ним с таким пренебрежением?
— А что, — спросила она, — может быть, подрывники с технического участка и в самом деле помогут? Если бы сумели открыть путь для баржи…
Но настроение безнадежности у старика, как видно, не легко было сломить.
— Где уж! — проворчал он. — Настоящие подрывники теперь не здесь, а на фронте…
Снова послышались взрывы. Прошло немного времени, и притихшая Кама издала негромкий, но зловещий вой. Со стороны затона послышались испуганные крики людей, и лед на Каме медленно двинулся. Огромная льдина встала на дыбы и застыла, потом медленно погрузилась в воду. Из большой трещины, бурля и кипя, вырвалась вода.
Все, кто был у склада, молчали, поглощенные созерцанием этого зрелища. Сания, еще ничего не понимая, почувствовала какую-то надежду. «Зря я так боялась, техника свое возьмет. Если бы двумя-тремя небольшими взрывами расшевелить лед, остальное — дело самой Камы. Силы ее безграничны. Старик напрасно обижает наших подрывников».
Но Бабайкин, зорко наблюдавший за Камой, вздохнул еще более безнадежно:
— Э-э-эх!..
Там, где ледяная глыба погрузилась в воду, вздыбилась новая. А рядом еще, еще и еще… Вода как-то неспокойно отхлынула от берега, а потом начала на глазах прибывать.
— Нет, не может! — досадливо воскликнул Бабайкин. — Затор на мысу не пускает.
«Как не пускает? — хотелось сказать Сании. — Пустит, не может не пропустить! Только, может быть, будет уже поздно, вот что страшно. Нет, стоять и смотреть не годится, надо принимать какие-то меры».
— А нельзя перетаскать хлеб наверх? — обратилась она к директору Заготзерна.
— Это невозможно.
— Что же, будем глядеть, как нас затопит вода? Готовьте место для хлеба! Я сейчас пришлю людей…
Сания торопливо пошла в гору. Сзади послышался голос Бабайкина:
— Эх! Сбросить бы на затор пяток бомб!..