— Не торопитесь оправдываться. Если в один дом привезли дрова, в другом от этого теплее не станет. Если какая-то семья, имея право на помощь, не получила ее, вы виноваты.
— Я это знаю, — согласилась Сания. — Конечно, есть у нас недостатки. Известно и то, кто тут виноват.
— Кто же?
— Начальник ремстройконторы у нас плох.
Секретарь обкома стал расспрашивать о городском хозяйстве. Сания все хорошо помнила и отвечала без затруднений.
— Вот со школьными помещениями у нас трудновато, — добавила она. — Все лучшее забрал завод точных механизмов.
— Ну что ж! Этому заводу надо создать все условия, — возразил первый секретарь. — Сейчас это самое важное предприятие в Ялантау.
— Этот завод у нас дорогой гость. Самые лучшие здания — ему. Лучшие квартиры — ему. Вся электроэнергия — ему. Очень трудно у нас с электроэнергией, — пожаловалась она.
Секретарь обкома, очевидно, знал об этом.
— Хорошо, поговорим в Совнаркоме, — коротко сказал он.
Затем стал расспрашивать Санию о ее жизни, о семье.
Сания не жаловалась. Сказала только, что из-за отсутствия председателя ей трудновато одной справляться с работой.
— Боюсь, что не успею все сделать.
— Найдем председателя, — успокоил секретарь обкома. — Но пока придется управляться вам одной. Думаю, не подкачаете.
— Постараюсь не подкачать.
Секретарь обкома, нахмурив брови, посмотрел на нее.
— Только говорят, что вы слишком правдивая, честная.
Сания недоуменно посмотрела на Башкирцева — тот спокойно улыбался.
Секретарь и сам улыбнулся.
— Или слишком впечатлительная.
Сания промолчала, не зная, что сказать.
— Это неплохо, сказал секретарь, впечатлительность дело не страшное, со временем проходит.
Сания вышла от первого секретаря в приподнятом настроении.
— Я не поняла одного, — спросила она Башкирцева. — Почему он все время говорил только со мной? А я думала, наоборот, что он будет говорить с вами.
Башкирцев усмехнулся:
— «Наоборот» уже было, Сания Саматовна.
— Как?
— Все, что вы ему говорили, он уже знал.
— Значит, он с вами уже разговаривал? А меня проверял?
— Не только вас…
— Ясно!
Насчет Мухсинова Сания ни слова не сказала и Башкирцеву. Решила сначала выяснить, верно ли, что отцом ребенка Каримы является Мухсинов. Если это окажется неправдой, она решила забыть и о бесстыдном поступке Мухсинова на пароходе.
Надо было расспросить Кариму, и Сания решила сделать это не откладывая.
Глава седьмая
У НАРОДА ТЫСЯЧИ ГЛАЗ…
1
Карима ждала возвращения Сании из Казани.
Она радовалась, что живет у Гашии, была благодарна ей за заботы. Гашия даже не давала ей стоять в очереди за хлебом. «Не ходи, простудишься, захвораешь», — приговаривала она и сама приносила хлеб. И даже делилась с Каримой молоком и маслом.
Поначалу Карима принимала все это как проявление доброты Гашии. Но со временем в душу закрались подозрения. Ведь сейчас все еле-еле сводят концы с концами. Почему так хорошо живет Гашия? И почему она так щедра ко мне?..
Она невольно стала приглядываться к тому, как живет Гашия, где бывает, с кем общается. Однажды заметила, что у Гашии в руках очень много хлебных карточек. Где она их берет?
И когда Гашия усердно угощала ее, Кариме стало казаться, что она ест добытое нечестным трудом. Она прямо спросила об этом у Гашии:
— Разве у вас не две карточки? Откуда вы береге лишние?
Гашия поняла ее вопрос по-своему: значит, Кариме нужна лишняя карточка.
— Коли тебе надо, доченька, я достану, — сказала она. — Откуда лишние? От тебя скрывать не стану. Две-три штуки приходится покупать. За это, конечно, теперь не особенно хвалят. Да что поделаешь? Надо ведь! Государство от этого не обеднеет.
— Как же так?
— Очень просто. Ведь кто продает карточку? Может быть, уезжает человек. Или у него есть свой хлеб, Если бы не продал, сам получил бы по этой карточке, Он ли получит, я ли получу — для государства безразлично. Я так считаю.
Такое объяснение несколько успокоило Кариму.
Но было подозрительным, что к Гашии постоянно ходят какие-то незнакомые люди. Известная своим добродушием Гашия далеко не всех гостей встречала приветливо. Некоторых тут же выпроваживала. Многих посетителей, словно что-то скрывая от Каримы, даже не впускала в комнату, а пошептавшись в сенях, отправляла назад.
Особенно подозрительным показался Кариме один гость. Уже с первой встречи ей не понравились его масленые черные глаза. О чем они говорили в тот день с Гашией, Карима не слышала. Когда она пришла, Гашия выпроваживала гостя.