Понравились визуалы в конце главы?
Глава 8.1
Муж провел меня через гостиную в двери напротив столовой. За точно такими же двухстворчатыми дверями была целая галерея картин. На одной стене были картины от пола и почти до потолка в массивных золотых рамах. Из-за освещения, стоя у дверей не сразу было понятно, что на них. На противоположной стене были картины меньшего размера или совсем маленькие.
— Иди ко мне. – Макс усадил меня на сгиб локтя. От этого разрез платья распахнулся, полностью оголив ногу. Я попыталась как-то его поправить, но бесполезно. – Маленькая моя, уже видел твои ножки, а кроме нас здесь никого нет, оставь платье в покое. – Поцелуй в висок сработал выключателем, и я перестала бороться с непослушной тканью.
— Кто это? – спросила я, глядя на первую картину.
В кресле с высокой спинкой сидел раах похожий на Макса как две капли воды, или на Марка, в черном костюме с перстнем из черного камня. Точно знаю этот перстень. Посмотрела на руку мужа. Ну да, вот он. Вернула взгляд на картину. Рядом с раахом стояла стройная смуглая блондинка с яркими голубыми глазами, в бежевом платье. Платье мне показалось странным. Юбка начиналась слишком низко, почти от самого бедра и лежала большими воланами вокруг девушки, при этом через разрезы были видны ножки красавицы, грудь закрывали две широкие полосы ткани, перекрещенные между собой и уходившие на плечи, а оттуда спадая вниз до самого пола, будто легкие крылья. Количество украшений поражало больше, чем открытость наряда. Широкие браслеты на запястьях и предплечьях, диадема, усыпанная камнями, цепочка с кулоном в виде черной капли выделялась на груди девушки темным пятном.
— Родители. – ответил Макс на мой вопрос, как только я оторвалась от изучения картины. – В день свадьбы. На самом деле не в день свадьбы, конечно. Но принято делать такую картину через пару дней после церемонии.
— Ты очень похож на папу и Марк тоже. – сказала я очевидное. – Только улыбка мамина.
— На счет улыбки не знаю, но у отца очень сильные гены в роду. Я тебе потом покажу, тут только мамины родственники.
— Почему?
— Это их дом. Мама здесь живет, когда не замужем, в очередной раз. Отец здесь не жил никогда.
— А сколько раз мама была замужем? – О шести я точно знаю, но вдруг.
— Семь, вроде бы. Ты знаешь, вот после пятого как-то перестал считать. – улыбнулся муж.
— Почему так много? Она что, не любила твоего папу? – Шесть или семь замужеств представлялись с трудом.
— Мои родители с детства знали о том, что они должны пожениться. Договорной брак и все такое. В тысячу с небольшим отец встретил раашку, в которую влюбился. Влюбился так, что отказался от брака с мамой. Они поженились, родился Маркус. А когда у Марка стал появляться истинный облик, это лет в десять происходит, исс-раах объявила, что ни за какие деньги не будет терпеть рядом двух монстров и сбежала. Отец развелся и заключил брак с мамой, вскоре появился я. Правда Маркус до конца родным маме не стал, она не может его принять.
— Неужели твой отец на столько страшный в истинном обличии, что мать Марка сбежала и оставила их одних? – Мне сложно было представить, что такое возможно, увидев полное обращение мужа куда-то сбежать, да еще и ребенка оставить.
— Смотри сама. – улыбнулся муж и поднес меня к следующей картине.
Наверное, у меня все же проблемы с головой, потому что при виде этого нормальный человек бы уже бежал подальше, а я рассматриваю. С картины с темным фоном, почти черным, на нас смотрело черное, безумно черное существо. Раах в истинном обличии стоял, приклонив колено, правая рука, зажатая в кулак, лежала между массивных грудных плит, левой рукой раах опирался кончиками черных когтей о пол, рядом лежал хвост с короткой шерстью и черной кисточкой на конце. Перепончатые крылья с шипом в месте, где они складываются, были расправлены за спиной рааха. Из плеч и локтей тоже выступали шипы. Длинноволосую голову венчали витые рога. Лицо рааха в истинном обличии почти не изменилось, но слегка приплюснулся нос и костяные наросты вместо бровей, огромные клыки, торчащие из-под верхней тонкой губы и кончик раздвоенного языка. Такое я уже видела. На раахе были широкие черные штаны, заправленные в мягкие сапоги до колен. Картина была на столько хорошо выполнена, что я ждала момента, когда эта гора мышц пошевелиться и поднимется с колена.
— Знаешь, врагом такого рааха я бы быть не хотела, а женой с удовольствием. – сделала я вывод, рассмотрев картину. – Почему он в такой странной позе?
— Обычная поза, означает, что раах в истинном обличии должен служить только во благо, а не во вред. Дальше пойдем? – Я кивнула.