– Запугать? Ну что ты.
Марк встал напротив и уперся рукой в стену, преграждая путь к отступлению.
– Все, чего я хочу – чтобы ты принадлежала мне.
– Что?!
Парень сказал это так легко, словно речь шла о покупке смартфона.
– Я первый выбрал тебя. Это судьба, понимаешь? Не смотри ни на кого, кроме меня. Не позволяй никому касаться тебя. Ты – моя.
Я открыла рот, но так и не смогла ничего ответить.
Почему я не оттолкнула его, почему не ответила категоричное «нет»? Растерялась? Или…
– Кажется, ты напугана. Не волнуйся. Я смогу о тебе позаботиться. Просто доверься мне.
Марк убрал руку, словно, наконец, разрешал уйти. Что я и сделала – просто сбежала, вместо того, чтобы поставить его на место.
Но в тот момент мне нечего было сказать. Я действительно была напугана – не только настойчивостью парня, но и ощущением странной беспомощности. Словно я была глупым кроликом, которого загоняли в клетку. И которому уготовано стать главным блюдом на праздничном столе.
Просто дыши. Успокойся. Вот так.
Усилием воли я заставила себя вырваться из неприятных воспоминаний. Но возвращаться в сегодняшний день оказалось не менее болезненно.
– Марьяна, доброе утро! Подожди, пожалуйста!
Я резко затормозила, услышав за спиной торопливые шаги. Моим преследователем оказалась Нина. Девушка выглядела запыхавшейся, но почему–то очень довольной.
– Е–еле догнала тебя, – пробормотала она, пытаясь отдышаться. – Я тебе кричала, но…
Интересно, как долго она бежала следом? Пора бы перестать выпадать из реальности.
– Доброе, – сдержанно ответила я. – Извини, просто не услышала.
– Ничего страшного. Ты же в школу идешь?
Девушка робко улыбнулась и поправила на носу запотевшие очки.
– Да, а что?
Мысленно я взмолилась, чтобы Нина не предложила идти вместе. Нет, она не вызывала антипатии, в отличие от той же Лидии. Девушка производила хорошее впечатление – мне нравились спокойные, тактичные люди, которые не обременяют бесконечной болтовней. И наверняка мы нашли бы общие темы – те же книги, например. Но не сегодня. Мне совершенно не хотелось изображать хорошего собеседника.
– У меня к тебе огромная просьба, – девушка вздохнула. – Ты могла бы навестить Рената? Нужно ему кое–что передать. А я предупрежу директора, что ты задержишься.
Я удивленно взглянула на Нину, но ничего не ответила.
– Вот, нужно вернуть вот это. Ренат вчера забыл в кабинете…
Только сейчас я заметила, что девушка, помимо своих вещей, тащила огромный рюкзак.
И как она умудрилась догнать меня с такой тяжестью?
– Лидия поручила это мне, но у нас первым уроком контрольная, – умоляюще продолжила Нина. – Никак не пропустишь! Но и Лидии пообещала…
«А она, кажется, ее побаивается», – усмехнулась я, но вслух почему–то сказала:
– Без проблем.
Девушка облегченно выдохнула.
– Тут его учебники, а еще кроссовки… те самые.
Она запнулась, вспомнив, что именно они послужили причиной всех бед.
– Хорошо, – коротко ответила я. – Куда идти?
Нина начала торопливо объяснять маршрут. Облегчение, отразившееся на ее круглом личике, не могло не вызвать улыбку. Пожалуй, это утро было не таким уж плохим. Идти в школу, да еще и столкнуться там с Марком совершенно не хотелось. Так что я была только рада пропустить первый урок.
– Не волнуйся, все передам, – заверила я, принимая рюкзак. Он и правда оказался тяжелым – что лишь укрепило мою уверенность в скрытых супер–способностях Нины.
– Спасибо! Ты меня очень выручила, – она просияла. – И еще… Марьяна…
– Да?
– Давай в следующий раз пойдем в школу вместе? Мы… по–моему, мы с тобой живем рядом. Ты не против?
Девушка смущенно улыбнулась.
– Ну конечно нет!
Я рассмеялась. Кажется, мы и правда могли бы подружиться.
Иногда я задумываюсь, почему так сильно люблю тебя? Сильнее всего на свете? Глупый вопрос. Я понял, что мы созданы друг для друга, как только увидел тебя. К черту всех! Я хочу, чтобы в этом мире остались только мы вдвоем. Чтобы ты смотрела только на меня. Ненавижу тех, кто рядом с тобой. Ничтожества. Почему же ты смотришь на них?!
Пожалуй, мне стоит запереть тебя. Спрятать там, где никто никогда не найдет… И где ты будешь принадлежать только мне. Ты – мое сокровище, помни об этом.
Хах, я стал таким ревнивым. Как же я жалок.
8 апреля. 8.30 a.m.