1 Скотти
Coming Of Age – Maisie Peters
(Почти) Два года спустя
Меня никогда особо не волновало, что пишут обо мне газеты и светские хроники, но статья, обвинившая меня в сексе втроем с гонщиками Формулы-1 в Монако… что ж, я вырезала ее и вставила в рамку.
В Монако было весело. Весело было во всей Европе. Куда бы я ни поехала, везде было много солнца и углеводов, поздние отходы ко сну и подъемы. Но когда пришла вторая зима без работы, я поймала себя на том, что снова тоскую по Лондону. В итоге я остановилась в доме мамы.
Кит Синклер была супермоделью в 90-х, случайно забеременевшей после секса на одну ночь с Маттео. Едва ей исполнилось восемнадцать, она была предоставлена сама себе и ее ждала многообещающая карьера. Так что после короткого отпуска в Швейцарии, рождения ребенка и усиленной диеты на капустном супе она с триумфом вернулась на подиум, оставив все родительские обязанности в руках надежного Маттео.
— Доброе утро, милая, — зевнула мама, заправляя короткие светлые волосы за ухо, когда зашла на кухню. — Что сегодня попадает в заголовки газет?
Я взглянула на лежащий передо мной айпад со вчерашней фотографией: я под руку выхожу из модного ночного клуба в Сохо с принцем Нидерландов. Или, постойте, он был шведом?
— На самом деле ничего нового. Не стоит смотреть.
— Я уверена, что узнаю все позже. — Она скользнула в кресло напротив меня, роскошный шелковый халат обтягивал ее стройную фигуру. Наклонившись вперед, она деликатно отломила кусочек тоста с моей тарелки, откусив крошечный кусочек, прежде чем положить его обратно на тарелку.
Я выгнула бровь, глядя на нее.
— Я могу приготовить и тебе, если хочешь?
— Не нужно, — она отмахнулась от меня. — Я обедаю в «Белламис». Не хочу портить себе аппетит.
Я пожала плечами, не утруждая себя спором с ней, прежде чем покончить со своим блюдом. Связаться с ней было спонтанным решением шесть месяцев назад, когда я узнала, что мы обе были в Париже на Неделе моды по приглашению «Пэйдж сикс». Мне всегда казалось, что она не хочет иметь со мной ничего общего.
Но после того, как я прижала ее к стенке и мы выпили две бутылки французского вина, она, наконец, рассказала мне правду. Маттео заставил ее отказаться от родительских прав, угрожая утечкой информации о ней в прессу. В тот момент ее карьера только начинала набирать обороты, а в 90-е пресса была совершенно другим зверем.
Мама позволила ему забрать меня, сама еще будучи подростком, полагая, что для нее будет лучше исчезнуть из моей жизни. Почти всю жизнь я не ощущала отсутствия мамы, и теперь мне стало интересно, насколько другой могла бы быть моя жизнь, если бы она была ее частью.
— О, я забыла сказать, вчера вечером к тебе заезжал друг, — небрежно сказала она, делая глоток чая. Я нахмурила брови, пытаясь вспомнить, ожидала ли я гостей. Я никогда никого сюда не приводила, всегда встречалась в отелях или барах. В людном месте, где меня могли бы увидеть на случай, если я что-нибудь…
— Кто это был? — спросила я с любопытством, смешанным с намеком на осторожность.
Она на мгновение прищурилась, по-видимому, ломая голову в поисках имени.
— Джонатан?
Мое сердце сжалось, когда это имя поразило меня, как удар молнии, отбросив назад в ту темную ночь почти два года назад. Когда я видела его в последний раз. Он звонил, но я заблокировала его номер и попыталась забыть. Он утверждал, что невиновен, но поскольку он был моим тренером, я не знала, кому могу доверять.
— Джон был здесь?
Мама кивнула, в ее глазах появился озорной огонек.
— Высокий парень? Красивый? Которому не помешал бы ботокс? — Она указала на уголки своих глаз. — Только немного, конечно, чтобы он не потерял все свое мужество.
Я не уверена насчет морщин, но в остальном походил на него.
— Чего он хотел?
— Поговорить, думаю? Я сказала ему, что он может остаться. Я, конечно, была не против, и все же предупредила, что не знаю, когда ты вернешься.
— Ты не знаешь, он...
— Придет еще раз? Думаю, да. Он не хотел ждать, но ему не терпелось поговорить.
Я выругалась себе под нос. У меня не было намерения «догонять» кого-либо из прошлой жизни, особенно если они были связаны с Маттео. Единственные новости, которые он узнает обо мне, будут из газетенок. Я быстро отнесла тарелки в раковину, мама следили за каждым моим движением.
— Я уезжаю из города, — сказала я. — Датский принц предложил показать мне Копенгаген.
Мама в ответ раздраженно закатила глаза.
— Дорогая, я была там и поверь мне, в Копенгагене нет ничего интересного, даже когда рядом с тобой принц.
Я бросила на нее растерянный взгляд, прежде чем решиться.
— Прекрасно, — заявила я, мои мысли уже лихорадочно бегали. — Уверена, в Париже есть чем заняться. Я сяду на первый же поезд.
Выбежав из кухни и поднявшись по парадной лестнице, я зашла в гостевую спальню, которую занимала, и схватила пустую спортивную сумку. Собрала всю одежду, какую смогла, не утруждая себя мыслями о нарядах. В конце концов, это Париж. Я пройдусь по магазинам.
— Скотти, что ты делаешь? — мама лениво прошла в комнату с чашкой чая в руке.
Отвечая, я даже не потрудился взглянуть на нее.
— Собираю вещи.
— Нет, я имею в виду, что ты упаковала мое платье от Диор, — воскликнула она с легким оттенком раздражения в голосе. — Мне нравится, что у нас одинаковый размер, но я же говорила тебе — нельзя вывозить винтаж из страны.
Не произнося ни слова, я бросила платье обратно ей, моя решимость не поколебалась. Я продолжила собирать вещи, нашла свой паспорт на комоде и бросила его в сумку.
— Я не совсем понимаю, почему ты так спешишь, — отметила мама поддразнивающим тоном. — Он довольно красив. Я бы не сбежала так быстро, если бы меня искал такой мужчина, как он.
— Если бы ты знала, кто его босс, ты бы тоже сбежала, — загадочно ответила я.
— Может быть... — она замолчала. — Или...
— Или?
— Или ты можешь не сбегать, а остаться и узнать, что он хочет, — предложила она мягким, но убедительным голосом. Звучит, осмелюсь ли я это сказать, по-матерински?
— И зачем мне это делать? — Скептицизм пронизывал мои слова, когда я, наконец, взглянула на нее.
— Потому что он умолял тебя не убегать и выслушать его. Такое ощущение, что он тебя очень хорошо знает.