— Не все на этой вилле твои друзья. Помни это.
А затем он повесил трубку. Снова оставив меня одну на пляже с одними подозрениями.
24 Скотти
True Blue – boygenius
Соленый воздух и бесконечный голубой океан, волны, набегающие на пляж, было ли хоть что-то лучше этого? Прошло больше недели с тех пор, как все рухнуло. Разбитое лицо Джона переливалось всеми оттенками черного, синего и фиолетового, а Дилан покинула тренировочный лагерь на следующее утро после нашей ссоры, даже не попрощавшись.
— Я не знаю, как ты это выносишь, — сказал Нико, оценивающим взглядом наблюдая, как я зарыла ноги в песок, теплый от послеполуденного солнца, полностью утопив пальцы ног.
Я посмотрела на его собственную комбинацию кроссовок и носков, и на моем лице расплылась широкая улыбка.
— Удачи в вытряхивании песка. Следующие пару месяцев это твое главное занятие.
Он пожал плечами, расслабляясь на большом полотенце «ЭЛИТ», которое мы расстелили.
— Я их выброшу. Все лучше, чем мириться с песком, — пожаловался он с горечью в голосе, но когда он посмотрел на меня, откинувшись на локти, его улыбка была какой угодно, только не раздраженной.
— Ты бы мог остаться в этой позе, — сказала Сара, прерывая момент, подняв камеру к глазам. Я увидела, как его улыбка дрогнула. Появилось ожидаемое раздражение, но он сделал, как она сказала, не меняя позы. — Идеально. Этот закат дает лучшее освещение.
Это была ее идея — попытаться собрать как можно больше контента для предстоящей кампании «ЭЛИТ». Список участников Уимблдона был объявлен несколько дней назад, и благодаря тому, что наши с Нико имена были упомянуты в наших отдельных категориях в одиночном разряде и вместе в смешанном парном разряде, количество упоминаний о нас в социальных сетях резко возросло.
Интернет гудел от слухов о том, что мы вместе на закате нашей карьеры. Очевидно, «ЭЛИТ» были очень довольны притоком внимания и начали свою пиар-кампанию с нашим участием немного раньше, и Джон был более чем счастлив позволить им снимать дополнительный контент, пока мы были доступны.
Осторожно улыбнувшись, я одними губами произнесла:
— Она скоро закончит.
Его невозмутимый взгляд возразил мне. Все это время мои глаза скользили по его знакомой щетине, покрывавшей острые скулы.
— Просто подождите. Мне нужно отрегулировать настройки. — Она сделала пару шагов назад, поскольку камера полностью поглотила ее внимание. Мы расслабились, наши тела освободились от того положения, в котором мы были заморожены, и рухнули на теплый песок.
— Я так сильно это ненавижу, — без всякой необходимости признался Нико сварливым тоном.
— Я знаю. Мне это тоже не нравится.
— Тебе всегда приходилось это делать?
Я кивнула.
— Удивлена, что ты этого не сделал.
— Я умел говорить «нет». — Он лениво откинулся назад, подняв руки. Его футболка задралась на животе, обнажив загорелую кожу, натянутую на твердые мышцы. Мой рот наполнился слюной от этого зрелища, мое тело отреагировало так, как будто я уже сто раз не изучала его обнаженное тело с другого конца корта. Теперь, однако, я рядом с ним и отвлеклась на более близкий обзор.
Пронзительный крик чайки над головой напомнил мне, что пора перестать пялиться на своего партнера в парном разряде.
Я улыбнулась ему и пошутила.
— Что случилось?
Он прищурился от солнечного света, когда посмотрел на меня, прежде чем поднять руку, чтобы прикрыть лицо от прямого света, не смотря на кепку, которая была у него на голове.
— Джон научился быть убедительным. — Каким-то образом я почувствовала, что в его словах было нечто большее, чем разрешение Саре сделать несколько фотографий.
— По крайней мере, Сара хороша, — сказала я, пытаясь перевести разговор на что-нибудь менее вероятное, что вызовет физическую реакцию. — У меня было много неприятных случаев на съемках.
— Например? — спросил он с дерзкой улыбкой. Я выдохнула, пытаясь выбрать из множества возможных вариантов, прежде чем остановилась на том, который казался безобидным.
— Например, неполадки с гардеробом. Иногда эти теннисные юбки подшиты слишком коротко, даже для меня. Я провела всю съемку, пытаясь не допустить, чтобы она задралась, пока я прыгала по корту за мячом. По крайней мере, одежда «ЭЛИТ» действительно удобная.
Он рассмеялся, звук был таким же успокаивающим, как шум волн на заднем плане.
— Я должен попросить их прислать новую кепку. — Его взгляд переместился с моего лица на темно-синюю кепку у меня на макушке и завязанный сзади конский хвост. — Моя пропадает уже несколько недель. — Он щелкнул по кепке указательными пальцами, приподнимая ее, и кепка упала с меня.
— Эй! — Крикнула я, вскинув свободную руку, чтобы прижать шляпу, пока ее не унес ветер. — Понятия не имею, к чему ты клонишь.
Он собирался сказать что-то еще, когда одна из кошек с виллы подошла к нему и потерлась маленькой коричневой головкой о его руку, мурлыкая, требуя большего внимания. Нико закатил глаза, глядя на животное, но все равно смягчился, протянув свободную руку, чтобы погладить кошку.
— А что случилось с ненавистью к кошкам? — Спросила я, когда кошка перевернулась на спину, подставляя ему живот.
Нико, слабый человек, в которого превратила его кошка, подчинился воле животного и вместо этого начал гладить его по животу.
— Я все ещё из ненавижу. У меня аллергия.
— Ты не похож на аллергика, — возразила я, наблюдая за происходящим. Мужчина был слишком привлекателен, так еще и кошка добавила ему очков. Он был бы смертельно опасен в приложении для знакомств. Я почти съежилась от этой идеи.
— Просто подожди, пока у меня не начнет першить горло и глаза не начнут вылезать из орбит.
Я неуверенно промычала.
— Не думаю, что это сделает Сару счастливой. — Когда я начала беспокоиться, не принять ли ему Эпифрин10 он признался во всем.
— Все в порядке. Я начал принимать антигистаминные препараты, когда увидел кошек вокруг виллы.
— Это для твоей пользы или для кошек?
— Я пытаюсь выжить рядом с ними.
— Конечно. Сделаю вид, что это не потому, что эти милые личики растопили твое сердце.
— Мое сердце все еще в безопасности в своем глубоко замороженном состоянии. — Его глаза по-прежнему были прикованы к кошке, которая широко зевнула, обнажив крупные зубы, которые никогда еще не выглядели так очаровательно. Мой взгляд метнулся к его лицу, его губы растянулись в любящей улыбке.