Он застонал мне в рот, схватив за задницу, отчего моя юбка задралась, обнажив тонкие шорты под ней. Я растворилась в его теле, подавшись вперед, нуждаясь в том, чтобы чувствовать его ближе.
Одним быстрым движением Нико сбросил все со стойки, прежде чем руками обхватил меня сзади за бедра и потянул вверх. Я мгновенно обвила ногами его талию, прижимаясь всем телом к его. Поцелуй стал отчаянным, мои пальцы запутались в его волосах. Я потянула за них, сначала слегка, отчего он немного отстранился, и тогда повернула его голову в другое положение, контролируя и углубляя поцелуй.
Изголодавшиеся, мы тянулись друг к другу, покусывая губы. Я нуждалась в нем, отчаянно желая утолить бесконечный голод, который только рос. Нико казался нереальным: рябь твердых мускулов и нежная кожа. Мои ногти впились в майку, отчаянно желая снять ее, чтобы я могла проследить черные линии его татуировок, которые исчезали под ней.
Я нуждалась в каждом дюйме его тела. Что бы он ни говорил раньше, никто и никогда не заставлял меня чувствовать то, что я чувствовала с ним. С ним я была в безопасности, под защитой, и никто никогда не доводил меня до такого исступления.
Я вдохнула его, растворяясь в запахе его шампуня, задаваясь вопросом, заметит ли он, если я стащу его гель для душа, чтобы намазаться им. Без него я не смогу жить. Кислород, вода, еда, Нико Котас. И, судя по твердости, которая ощущалась у меня между ног, он тоже.
Его рука потянула за ворот моего топа, пробираясь под него. От его прикосновения к моей обнаженной коже по спине пробежали мурашки от основания позвоночника до шеи. Нико обхватил меня пальцами, впиваясь в кожу и притягивая ближе — словно не знал с чего начать. Отстранившись, он прошелся поцелуями по моей челюсти к основанию шеи и пососал чувствительную кожу. Закатив глаза от этого ощущения, я сжала пальцы на его спине.
Он добрался до моего уха, потянул за резинку, которая держала мои волосы, и позволил им упасть мне на плечи, а затем выдохнул:
— Скажи мне остановиться. — Отчаянно взмолил он о милосердии, которое я не окажу ему. Милосердии, которое никто из нас даже не хотел. Я неконтролируемо улыбнулась, опьянев от осознания того, что, как бы сильно я в нем ни нуждалась, ему нужно мое подтверждение.
— А что, если я скажу продолжить? — ответила я, скользнув руками к его лицу, оторвав его от моей шеи, чтобы он посмотрел на меня.
— Тогда я продолжу...
Он выглядел расстроенным, растерянным и отчаявшимся. Его губы были красными и распухшими, серые глаза дикими. Я представила, что мои выглядели почти так же. Моя грудь вздымалась, хватая воздух, сердце бешено колотилось в груди, когда я смотрела на него, запечатлевая в памяти каждую деталь. Я не хочу забыть, как великий Нико Котас смотрел на меня вот так. Как будто я была не просто желанием, а дикой, безудержной потребностью.
— Тогда продолжай. — Я сжала ноги, прижимая его твердый член к своему центру и прильнув к нему всем телом. Мы оба застонали от этого прикосновения, удовольствие снова захлестнуло нас, когда он толкнулся, хватаясь за меня, чтобы не упасть.
Если бы мы разжигали костер, то вращение моих бедер подлило бы масло в огонь.
Мы двигались, страстно и неистово, находя нужный ритм. Идеальное трение между нами еще больше сближало нас. Мне нужно было больше, нужно было ощутить его растущую выпуклость в себе. Мой пошлый разум жаждал узнать, насколько он впечатляющий, насколько приятно мне будет ощутить его в себе. Нико убрал руку с моей спины и переместил ее к поясу моей юбки.
— Можно? — выдохнул он мне в лицо. Я с энтузиазмом кивнула, не находя слов от предвкушения почувствовать его ближе к возбужденному центру. Он скользнул ладонью вниз по моей груди, под юбку и нижнее белье, пока не добрался до клитора.
— Ты промокла насквозь, — низко и сдержанно проговорил Нико. Ощущение его пальца, дразняще скользящего вниз, заставило меня застонать ему в ухо, когда он продолжил: — Это все из-за меня?
— Да, — захныкала я от его слов, пока он играл со мной, нежно дразня пальцем мой клитор, описывая идеальные круги, которые доводили меня до исступления.
— Ты позволишь мне попробовать тебя?
— Да.
Он ухмыльнулся, теперь его желание дразнило меня.
— То, что я мечтал сделать с тобой. Нам потребуется некоторое время, чтобы разобраться со всем.
Я была готова умолять, и сделала бы это, если бы не пришлось сдвинуться с места и лишиться ощущения, которое сводило меня с ума, доводило мое извивающее тело до оргазма. Моим ответом стал не более чем страстный стон, когда он продолжил. Я отчаянно терлась о каждую точку соприкосновения, обезумев от удовольствия, которое он мне обещал.
Я почувствовала приближение наслаждения, когда за кухонной дверью послышался шум. Мое тело напряглось, когда я резко вдохнула, оглядывая пустую кухню, внезапно вспомнив, где мы находимся. Любой мог войти и застать нас. Сара могла бы сделать фото, навесив на нас ярлык «коллег с привилегиями» и окончательно лишив нас шанса отрицать какие-либо отношения еще до того, как у нас появится возможность дебютировать на Уимблдоне. Одно мгновение, и все могло закончиться. А затем стул со скрежетом отъехал в сторону. Нико слегка взвизгнул, возвращая мое внимание к себе, его лицо исказилось от боли.
— Я ударился ногой, — объяснил он, глубоко вздохнув и увеличив между нами расстояние. Очень необходимое расстояние. В мгновении ока реальность обрушилась на меня, словно вылив ведро ледяной воды.
— Ты в порядке? — спросила я, глядя ему в глаза. Воздух был горячим и напряженным, но, тем не менее, тугой узел желания, который затягивался от каждого его прикосновения, немного ослабел.
— Все в порядке, — он попытался успокоить меня на этот раз слабой улыбкой, как будто тоже осознал, что наступил неминуемый конец.
— Нам нужно остановиться, — прошептала я. Остановись, пока я не позволила тебе взять меня грубо, жестко и быстро прямо у стойки, и тогда будет слишком поздно. Мне не хотелось произносить эти слова, но я знала, что так будет лучше. Мы перешли грань, рискуя тем, ради чего оба трудились. Мы поставили на карту все. Он поставил больше, чем я.
Вытянув руку, Нико положил ее мне на спину и отодвинулся, чтобы посмотреть на меня с выражением, полным беспокойства.
— Я зашел слишком далеко?
Я помотала головой, все еще переводя дыхание.
— Наоборот.
Он изогнул бровь, на лице появилась дьявольская улыбка.
— Недостаточно далеко?
— Мы не можем. — Я попыталась вздохом разжать тугой узел внутри. Я была взвинчена так сильно, что удивилась, что смогла сказать ему остановиться, а не бросилась на него, чтобы закончить начатое.