Чистая подача (ЛП)

— Как тебе вообще удалось уйти?

— Елена отвлекла его, и я улизнул, — сказал он. — У меня было предчувствие, что ты будешь здесь, а не на поле.

— Я подумала, что уничтожила достаточно ракеток для одного лагеря, — пошутила я, но это даже не было похоже на то, как я злилась. Мне казалось, что кто-то вылил ведро воды на бушующий огонь, который подпитывал меня последние несколько лет, и вся моя борьба погасла.

Я тяжело вздохнула, зная, что здесь я в безопасности, наблюдая, как волны разбиваются.

— Я могла остановить это, Нико. Я должна была остановить это.

— У тебя были на то причины.

— А что, если он сделает то же самое с кем-нибудь другим?

Его рука нашла мою, грубые пальцы скользнули по моим и крепко сжали.

— Может, и нет. Джон собирается выяснить, кто это, и тогда мы сможем поговорить с ними.

Я кивнула, зная, что он прав.

— Я… Я знала, что однажды мне придется встретиться с ним лицом к лицу, но… Я думала, что, по крайней мере, узнаю об этом не за несколько дней.

Я закрыла глаза, теперь способная взглянуть правде в лицо.

— Нико, мне… Мне страшно.

— Он не навредит тебе, — пообещал он.

— Он всегда добивается своего. Вот почему я сбежала, вот почему я все это сделала.

— Я ему не позволю. — Он покачал головой с суровым выражением на лице. — Он больше не причиняет тебе боли. Ты сбежала, когда тебе было нужно, но теперь ты достаточно сильная, чтобы бороться. Я буду с тобой всегда. — Что-то промелькнуло в его глазах, когда он прикусил нижнюю губу, отпустив ее, прежде чем заговорить. — Ты не одна.

Я вдохнула соленый воздух, решив поверить в то, что он сказал. Была ли это моя вина или нет, но он был прав. Я не одна.

— Ты будешь рядом? — Мой голос был хрупким, мои мысли вернулись к прошлой ночи.

Меня волнует только то, что с тобой все в порядке и ты в безопасности.

Он мягко улыбнулся.

— Даже если ты привяжешь меня к себе.

У меня вырвался смешок, прежде чем я наклонила голову, глядя на него.

— Я бы так далеко не зашла.

— Если бы это обеспечивало твою безопасность, Скотти, я бы сам себя привезал к тебе. — В его голосе не осталось ни капли юмора, губы сжались в твердую линию. Затем, его тело несколько расслабилось, он снял кепку со своей головы и надел ее на мою.

— А ты снова оставил свою кепку без присмотра. — Я улыбнулась, несмотря на то, что она была немного великовата для моей маленькой головы, комфорт, безопасность и запах его шампуня почти ошеломили меня.

Он наклонил ко мне голову с понимающей улыбкой.

— Мне она больше не нужна. Она теперь твоя, katsarída.

Я громко фыркнула, снимая напряжение.

— Только не это прозвище снова.

Его улыбка была ни с чем не сравнимой, он дразнил меня прозвищем, которое я не слышала неделями, когда он откинулся на песок.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что оно значит?

Он промурлыкал, на мгновение растерявшись.

— Я не уверен, что после этого мы останемся друзьями.

— Оно же не может быть настолько плохим, правда? — Настаивала я, скользя глазами по его лицу, отмечая напряженность. — Верно? — Я повторила гораздо тише и менее уверенно.

— Послушай, я вел себя как придурок, когда сказал его. На самом деле я не это имел в виду.

Я вспомнила поездку сюда на самолете. Я почувствовала себя другим человеком, человеком, который так крепко хранил тайну, что едва мог дышать. Нахождение с ним, работа и сближение, я никогда не могла быть с кем-то настолько открытой и чувствовать себя утешенной от сознания того, что с ним я действительно в безопасности.

— Да, ты определенно был придурком. — Я рассмеялась, разоблачая его блеф. Он поморщился, но я продолжала: — Просто скажи мне.

Он глубоко вздохнул.

— Оно значит... таракан.

— Прости? — Я уставилась на него, разинув рот и сбитая с толку.

— На греческом, — добавил он без всякой необходимости. Я на мгновение застыла, глядя вперед, на катящиеся океанские волны, прежде чем вернуться к реальности, мой мозг работал как заглохший двигатель.

— Таракан, — повторила я.

Он кивнул.

— Как… маленький жучок с такими лапками. Отвратительная мусорная тварь?

Я знала, что такое таракан, но не знала, почему мужчина, который прошлой ночью чуть не просунул голову мне между ног, назвал меня тараканом.

— Я не это имел в виду, — сказал он, как будто это должно было утешить. — Сначала.

— Сначала? — Я вскрикнула в замешательстве, действительно не зная, как это воспринять. Как кто-то должен был отреагировать на то, что его назвали противным мусорным жуком на другом языке?

— Послушай, да, это ошибка, это было бессмысленное оскорбление, я клянусь. Но это... Правда? Ученые говорят, что если когда-нибудь случится ядерный взрыв, или любое другое дерьмо с концом света, то тараканы выжили бы.

Еще один вопль.

— И что?

— Как и ты.

Одна бровь приподнялась.

— Я жук?

— Нет, ты сильная. — Его слова застали меня врасплох, хотя я еще не оправилась от истинного значения этого прозвища. — Ты прошла через ад и выжила. Ты — сила, с которой нужно считаться. На корте и вне его. Я не знаю как, но ты пережила невообразимое, встала и пошла дальше. Я не думаю, что многие смогли бы также.

— Ладно, что ж... — Я замолчала, все еще не совсем уверенная в этом. — Думаю, это был комплимент. В какой-то мере. Но я все равно не скоро тебя прошу.

— Это я могу понять.

— Может, мне стоит придумать тебе более злое прозвище? — поддразнила я, пытаясь двигаться дальше.

— Потому что называть меня древним было недостаточно подло?

— На самом деле я называла тебя стариком, — поправила я. — И, по крайней мере, в моем прозвище был смысл.

— Верно, — признал он, все еще выглядя несколько виноватым. — Как насчет того, чтобы я придумал другое прозвище?

Я сделала паузу, сжав губы.

— Как насчет того, чтобы просто называть меня по имени?

— Но что в этом забавного?

Я не смогла удержаться от смеха, ненавидя то, как легко я почти простила его.

— Тебе придется придумать действительно хорошее прозвище.

Он открыл рот, чтобы ответить, когда кошка с виллы протиснулась между нами, потерлась головой и шеей о руку Нико.

Нико цокнул языком.

— Чего ты хочешь? У меня нет для тебя еды. — Но вместо того, чтобы прогнать кошку, он погладил ее по голове, уступая ее маленьким кошачьим требованиям.

Только когда он подхватил кошку на руки, я перебила его:

— А что случилось с ненавистью к кошкам?

— Раздражением, — признался он. — Они проложили путь к моему сердцу. — Затем он улыбнулся мне, самодовольное выражение появилось на его лице. — Почти как еще одна моя знакомая.