— Наверное, нет, — выдавил я, звук вырвался у меня с хрипом.
— Тогда, пожалуй, я оставлю тебя.
— Джон, — позвал я. Он уже исчез из виду, его шаги отдавались эхом все дальше и дальше от меня. Наконец, я успокоился, разочарование взяло верх надо мной. — Подожди. Хорошо. Твоя взяла.
Последовала пауза, как будто он наслаждался удовлетворением от того, что оказался чертовски прав, прежде чем снова появился в поле моего зрения с дружелюбной улыбкой и протянутой в мою сторону рукой.
— Рад, что ты смог это признать, — сказал он с напряжением, поднимая меня с земли.
Я пробормотал «спасибо», прежде чем попытаться пройти. Шипя от боли, постарался встать на правую ногу. Боль все еще была слишком сильной, заставляя хромать. Джон вздохнул, прежде чем догнать меня, предлагая опереться на плечо. Я не хотел принимать помощь, но один взгляд на дальнюю скамейку запасных — и я был вынужден принять поддержку.
— Спасибо, — еще раз сказал я, когда мы подошли к боковой линии, чувствуя все большую жалость к себе. Я опустился и сел, потянувшись за бутылкой с водой, чтобы немного успокоиться.
— Когда ты в последний раз выпускал пар?
— Разве ты не заметил, как я тут занимался?
Джон разочарованно фыркнул.
— Я имею в виду, когда ты в последний раз развлекался?
— На прошлой неделе. Ты приходил, и мы смотрели «Добейся успеха».
Джон покачал головой.
— Не со мной. Или со своей семьей, если уж на то пошло. Когда ты в последний раз ходил на свидание?
— Не вижу в этом смысла. — Я отвернулся от него, сосредоточив внимание на сборе вещей, чтобы поскорее закончить этот разговор. По правде говоря, прошло много времени с моих последних отношений. В туре было проще, каждые несколько недель новый город, новый бар, новый выбор в приложениях для знакомств. Лежа дома и жалея себя, я не кричал «одинок и готов к общению».
— Я хочу сказать, что после аварии ты уже не тот игрок, каким был раньше, — сказал он, садясь рядом, тщательно подбирая слова.
— Ну и ну, спасибо. Рад, что ты в моей команде.
Он поднял бровь, глядя на меня, как бы говоря «Ты закончил?», прежде чем продолжить:
— Но это не значит, что ты не можешь стать лучше.
Я уставился на него так, словно у него осталось две извилины в голове, но серьезное выражение на его лице говорило об обратном.
— У меня есть план. Но тебе он не понравится.
Я с минуту смотрел на него, пытаясь прочесть выражение его лица, но линии морщин и темные брови ничего не выдавали.
— Что за план?
— Ты ведь раньше играл в паре, верно?
— Несколько раз.
— Когда-нибудь выигрывал? — спросил он. Я пожал плечами, прежде чем кивнуть. Парный разряд никогда не был моим любимым видом игры. На самом деле я был не против играть в таком стиле, но найти подходящего партнера довольно трудно. Я был быстр. Я знал, как поймать мяч, но понять другого игрока, изучить его стиль и адаптироваться достаточно сложно. Я знал, как играть в одиночку, так зачем же мне нужен другой человек?
Затем он рассказал мне о своем плане и оказался прав. Его идея мне совсем не понравилась.
4 Скотти
Lisbon – Wolf Alice
Три Дня спустя
Я подумывала о том, чтобы не появляться у Джона. Моя сумка все еще была упакована для поездки в Париж, и мне удалось стащить кое-что из маминых винтажных вещей Dior, но имя «Нико Котас» разожгло во мне любопытство, и я осталась в Лондоне. Я нажала на дверной звонок съемной квартиры Джона. Моему бешено колотящемуся сердцу едва хватило секунды, чтобы успокоиться, прежде чем явно расстроенный Джон распахнул дверь.
— Скотти! — громко пропел он, прежде чем его голос упал до сердитого шепота. — Ты опоздала на сорок пять минут.
— Рада тебя видеть, Джон. — Я протолкалась вперед, игнорируя его комментарий, прежде чем пройти мимо него в коридор. — Метро задержалось.
Потребовалось немало усилий, чтобы убедить меня выйти из дома. Еще немного, чтобы успеть на поезд. Я продолжала думать о последних нескольких годах, о той свободе, которая у меня была, о том веселье. Но было кое-что, что сказал мне Джон, что задело меня за живое и заставило задуматься.
Смогу ли я действительно победить?
Я вспомнила, каково это — выиграть Уимблдон. Великолепие всего этого, облегчение, к которому привели годы работы. Это чувство было украдено у меня. Но я хотела почувствовать это снова, заслужить, бороться за это. Я все еще жаждала победы.
Джон что-то проворчал, закрывая за мной дверь, и я сняла плащ, прежде чем повесить его. Я не потрудилась переодеться, надела только удобные леггинсы и старый дизайнерский джемпер, но теперь, когда я была внутри, у меня закрались сомнения, и я начала задаваться вопросом, не следовало ли мне попытаться произвести лучшее впечатление.
Джон провел меня в гостиную, и там я увидела его, Нико Котаса. Он был лишь немного выше меня, но крупный.
Нико родился в США в семье греческих иммигрантов, и его удар слева на протяжении пятнадцати лет был легендой. Тот самый удар слева, который разрушил карьеру Маттео.
Сокращая пространство, я протянула руку.
— Нико, приятно познакомиться.
Он держал паузу, пристально глядя на меня, словно тигр, раздумывающий, стану ли я его добычей. Он использовал лишние дюймы роста и широкие плечи в своих интересах, глядя на меня сверху вниз буравяще-серыми глазами.
Издав звук, который мог напоминать только грубое неодобрение, он перевел взгляд на Джона, полностью игнорируя мою протянутую руку.
— Давай покончим с этим, ладно? — сказал он, отходя.
Что за придурок.
Я начала чувствовать себя глупой, отвергнутой человеком, который явно считал себя лучше меня. Опустошенная, я опустила руку и потерла ладонь о леггинсы, пытаясь унять растущее разочарование.
Собрав все свое мужество, я решила приложить усилие и попробовать еще раз.
— Я видела отрывок твоего четвертьфинального матча с Оливером Андерсоном в прошлом году на Открытом чемпионате США, — сказала я, и его раздраженное внимание снова переключилось на меня. — Это был отличный матч. Невероятный пятый сет.
По правде говоря, я посмотрела тот матч от начала до конца. Спрятавшись в кафе на углу, в редкий дождливый день в Париже, я была очарована тем, как ему удавалось читать своего соперника, как он доминировал на корте. Внезапно я поняла, почему Маттео видел в нем угрозу
Пятнадцать лет назад Маттео был номером один, когда никому неизвестный Нико Котас стоял напротив него в финале Открытого чемпионата Австралии. На пике своей игры его мастерство не имело себе равных, и он мог безжалостно уничтожить любого, кто осмелится встретиться с ним на корте. Между тем, никто не ожидал, что восемнадцатилетний новичок Нико дойдет до четверть финала, не говоря уже о финале.